— По повелению великого воеводы Свенельда вторая дружина прибыла в твое распоряжение, великий князь. Укажи, где нам поставить шалаши для ночлега, где варить хлебово для дружинников.

— Откуда броня?

— Из Царьграда.

— На чье золото?

— Через час приедет великий воевода, спроси у него, — пожал плечами Морозко. — А мне укажи, где шалаши ставить.

— То, чем дружину кормлю, и вы есть будете, — хмуро сказал Святослав. — А я их подножным кормом кормлю.

— Это зачем же так?

— Чтоб в походе обозы за собою не таскать.

— Ну, мои из-под ног есть не будут. Дружинникам силы нужны.

— Развести костер среди шалашей дружины. Подъем у нас с рассветом, учти.

— Учту, великий князь.

За разговорами не заметили, как подъехал первый воевода Свенельд. Соскочил с коня, бросил поводья на луку седла, почтительно, даже подчеркнуто, поцеловал княжича в плечо.

— Откуда византийская броня у дружины Морозко? — строго спросил Святослав.

— Из Византии, — усмехнулся Свенельд. — Сорок пудов золотом заплатил за нее Калокир и сам же доставил в Киев.

— Доселе я слышал от тебя, воевода, что ромеям нельзя доверять.

— А я им и не доверяю. Византия платит тебе, великий князь, а не Киеву.

— За какую услугу?

— За поход на Хазарский каганат. Ромеев выперли из Месопотамии, а им во что бы то ни стало нужно вернуть себе ключ от Великого шелкового пути. Разгромив хазар, ты расчищаешь им дорогу к этому пути.

— Я иду отомстить буртасам за обиду, причиненную великому князю Игорю.

— Любой войне нужен повод, как доброму коню, великий князь.

— Это не повод. Это — сыновний долг.

— Это добрый повод, великий князь. Не нужно ничего объяснять дружинникам.

Святослав помолчал.

— Броня должна прикрывать от подбородка до земли, — напомнил Свенельд. — Хоть стража на вежах каганата и пострадала в сражениях, метать стрелы они не разучились. Да и буртасы тоже.

И опять великий князь промолчал.

— Учить вас, как строить из щитов защитные порядки, будет Живан, — продолжал воевода. — Он сражался вместе с князем Игорем против буртасов, принял на себя удар, нацеленный в великого князя, почему и был определен дядькой к тебе. Он — опытный воин, слушайся его.

И снова начались мучительные учения. Живан выбрал из дружинников Морозко наиболее метких, и они осыпали дружину Святослава градом стрел с тупыми наконечниками. После занятий Живан велел всем скинуть доспехи и начал считать полученные синяки, приговаривая:

— Этот покалечен, у этого само заживет. А ты, молодец, убит.

На другое утро он учил молодежь правильному наклону щита, чтобы стрела скользила по нему в сторону. И, как всегда, приговаривал:

— Хазарскую стрелу слышать надо. Она особо шуршит в полете. Уши всем вымыть и проковырять, сам осматривать буду каждого. Сегодня весь день будем стрелы слушать.

Великий князь вместе со всеми строил и круг, и черепаху, мыл уши и слушал, как шуршат в полете стрелы. Но по-прежнему вставал до зари, раздувал костер и готовил завтрак для всех.

Не случись тайного гонца, так и вся наша история пошла бы по-иному. Ею правит случай, которого чаще всего либо не замечают, либо забывают о нем. Но прискакал гонец от самой великой княгини Ольги.

— Великого князя Святослава срочно просит прибыть великая княгиня Ольга!

— Я занят, — буркнул Святослав.

— Тебя зовет великая княгиня, — укоризненно сказал Живан.

— Я тоже великий князь.

— Она — матушка твоя, великий князь. Когда зовет матушка, надо исполнять ее просьбу.

Святослав молча вырвал поводья у гонца, столкнул его с седла и с места послал коня в галоп. Доскакав до дворца и чуть не сбив стражников, бросил поводья, спрыгнул с коня и бегом помчался по ступеням.

— Великий князь!.. — едва успел выкрикнуть страж у двери.

Святослав, оттолкнув его, вошел в покои великой княгини Ольги.

— Ты звала, мать. Я пришел.

— Садись, — сказала великая княгиня. — Я должна побеседовать с тобой о будущем нашего Киевского княжества.

— Нам кто-нибудь угрожает?

— У нас множество врагов, мой сын. Хворь, внезапно пропущенный удар меча, перевернулась ладья на стремнине. Камень из пращи, наконец.

— Я ничего не понял, — поморщился Святослав. — Говори прямо.

— Ты, мой сын, единственный наследник Великого Киевского стола, — вздохнув, сказала королева русов. — Ты отважный воин и, я твердо верю в это, станешь великим полководцем, о котором будут слагать песни. Но если ты… — великая княгиня вдруг часто закрестилась, приговаривая: «Не дай Господь, не дай Господь!..» — Если тебе суждено погибнуть в битве, Киевское Великое княжение перестанет существовать. Начнется сумятица, борьба за власть сильных боярских родов, славяне восстанут…