— Ну, так… — сказал я. — Силена и Чарли, похоже, вместе идут на фейерверк.

— Похоже, — согласилась Аннабет.

— Ну да, — промямлил я. — Так это…

Не знаю, что бы я сказал, но в этот момент из кустов выскочила родня Аннабет из домика Афины с обнаженными мечами.

Стоило им увидеть нас, как их физиономии расплылись в улыбках.

— Отличная работа, Аннабет! — воскликнул один из них. — Давай упрячем этих двоих в тюрьму.

Я уставился на него.

— Что, игра еще не закончена?

Они рассмеялись.

— Пока еще нет… но теперь, когда мы вас захватили, конец уже близко.

— Да брось ты, парень, — возразил Бекендорф. — Нас тут завело совсем в другую степь. Тут был дракон, и на нас напал целый муравейник.

— Ой-ой-ой, — сказал другой паренек Афины, на которого это явно не произвело впечатления. — Аннабет, ты отлично поработала — отвлекла их. Высший класс. Ну, ты не возражаешь, если дальше пленников поведем мы?

Аннабет отстранилась от меня. Я был уверен, что она позволит нам свободно идти до границы, но она вытащила кинжал и, улыбаясь, направила острие на меня.

— Не-а, — сказала она. — Мы с Силеной сами разберемся. Пленные, вперед. Шевелитесь.

— Так ты все это спланировала? — Я поражение уставился на нее. — Ты спланировала всю эту катавасию, чтобы вывести нас из игры?

— Перси, пораскинь мозгами, как я могла все это спланировать? Дракон, муравьи… ты думаешь, я могла все это предусмотреть?

Конечно, такое было маловероятно, но это же Аннабет! Она непредсказуема.

Потом они с Силеной посмотрели друг на дружку, и я увидел, что они с трудом сдерживают смех.

— Ты… ах ты, маленькая… — начал было я, но мне в голову никак не приходило подходящее слово, чтобы ее обругать.

Я, как и Бекендорф, всю дорогу до самой тюрьмы громко протестовал. Относиться к нам как к военнопленным после всего, что мы пережили, было несправедливо!

Но Аннабет с улыбочкой посадила нас под замок. Возвращаясь в строй, она повернулась и подмигнула мне.

— Встретимся на фейерверке?

Она даже не стала ждать моего ответа — кинулась в лес и исчезла за деревьями. Я посмотрел на Бекендорфа.

— Она что… пригласила меня?

Он пожал плечами. На его физиономии было написано разочарование.

— Кто их разберет, этих девчонок? Дайте мне сломанного дракона — тут я знаю, что к чему.

Так мы и сидели, дожидаясь, когда девчонки победят в этой игре.

Расскажите о вашем лучшем приколе над кем-нибудь из обитателей лагеря.

Коннор: Золотое манго!

Тревис: Да-а, братишка, это было незабываемо.

Коннор: Так вот, мы взяли манго и покрасили его из баллончика в золотой цвет, помнишь? Мы написали на нем: «Самому сексуальному» и оставили в домике Афродиты перед уроком стрельбы из лука. Когда они вернулись, стали из-за него драться, пытаясь выяснить, кто из них суперсексуальный. Смехота!

Тревис: Картинка была — зашибись! Из окошка вылетали туфли от Гуччи. Детки Афродиты рвали друг на друге одежку, кидались губной помадой и всякими ювелирными цацками.

Коннор: Потом они наконец сообразили, что это наших рук дело, и пустились за нами в погоню.

Тревис: Вот это уже было не смешно. Я не знал, что они делают несмываемую косметику. У меня целый месяц видок был как у клоуна.

Коннор: Ну да. А на меня они наложили заклятие, и что бы я ни надевал, моя одежда была на два размера меньше, чем нужно… Короче, я чувствовал себя как полный идиот.

Тревис: Так ты и есть полный идиот!

Кого из ребят вы больше всего хотели бы иметь в своей команде при захвате флага?

Тревис: Моего братца. Потому что за ним нужен глаз да глаз.

Коннор: Моего братца. Потому что я ему не доверяю. А кроме него? Пожалуй, домик Ареса.

Тревис: Да, они сильные, и ими легко манипулировать. Идеальная компания.

Что самое интересное в жизни обитателей домика Гермеса?

Коннор: Тут ты никогда не бываешь в одиночестве. Нет, серьезно, постоянно приходят новые ребята. Так что тебе всегда есть с кем поговорить.

Тревис: Или над кем приколоться.