Проходя мимо большого здания, из окон которого раздавался грохот ткацких станков, я внезапно остановился как вкопанный и затаил дыхание. На углу улицы в открытой машине, на водительском месте сидела собака… она так была похожа на Кафи, что я не поверил своим глазам. Я был настолько потрясен, что не мог сдвинуться с места. Собака подняла уши и не сводила с меня глаз.

Встревоженный тем, что я не ухожу, пес показал клыки и глухо зарычал. Я достаточно хорошо знал собак, чтобы понимать, что даже самые добрые из них звереют, если им поручают стеречь машину: ведь она превращается для них в маленький дом. Однако я все равно заговорил с собакой самым ласковым голосом, на какой был способен; кажется, она поняла, что я не охочусь за машиной ее хозяина, и успокоилась. Осмелев, думая, что доверие завоевано, я снова приблизился и заговорил так ласково, что псина слушала, наклонив голову. Мы долго смотрели друг другу в глаза, и, по-моему, пес догадался, что я друг. Я протянул руку, чтобы его погладить…

И тут я почувствовал острую боль и вскрикнул, даже не успев сообразить, что произошло. Собака вцепилась в мою руку своими острыми зубами.

Совершенно одурев от боли, я несколько секунд не отрываясь смотрел на свою окровавленную кисть. Потом бросился бежать домой. Я так боялся консьержки, что, несмотря на усиливающуюся боль, остановился у подъезда и замотал руку носовым платком, опасаясь закапать лестницу кровью. Когда я поднялся на пятый этаж, весь платок был красным.

— Боже мой! — воскликнула мама, побледнев. — Несчастный случай?.. Ты ранен?.. Машина?..

Я еле добрел до кухни, упал на стул и с трудом перевел дух. Сильно кружилась голова. С большим трудом я объяснил, что произошло. Перепуганная мама повторяла:

— Как это собака могла тебя укусить?

Маленький Жео расплакался. Мама увела его в комнату, чтобы он не увидел моей раны, а потом медленно размотала платок. Я без конца повторял:

— Мама, это пустяки, просто ерунда…

Увидев окровавленную руку, она схватилась за голову.

— Ох, Тиду, надо срочно бежать к врачу или хотя бы в аптеку!.. А вдруг эта собака бешеная?

Мама накинула на плечи пальто и одела Жео; она не решалась оставлять его одного дома, боясь, что он выпадет из окна. В тот момент, когда собака меня укусила, было очень больно, но потом все прошло. А теперь боль вернулась и больше не уходила. Однако жаловаться я не хотел.

К «частью, аптека находилась неподалеку от нашего дома. Снимая повязку с моей руки, аптекарь поморщился.

— Собака, говоришь, тебя так сильно укусила? Похоже, рана глубокая; тебе надо показаться врачу, и немедленно.

Пока он промывал рану какой-то едкой и жгучей жидкостью, мама записывала адрес врача. Он жил на бульваре Круа-Русс. Поскольку я сильно побледнел, аптекарь дал мне выпить что-то очень крепкое, похожее на ром. Потом мы отправились к врачу. Но его не оказалось на месте! К счастью, пока секретарша записывала нашу фамилию и адрес, чтобы врач посетил нас позже, вошел человек с кожаным портфелем в руках. Это и был доктор. Сначала он сказал, что очень спешит, что нам лучше вернуться домой, а он обязательно зайдет попозже, часам к восьми-девяти, но, взглянув на бледную и перепуганную маму, доктор бросил портфель и впустил нас в свой кабинет.

Заново перевязав рану, он поморщился точно так же, как и аптекарь.

— Нехорошо, малыш, нехорошо… Тебя, конечно» укусила не какая-нибудь шавка!

Доктор подробно расспросил меня, как все случилось и что это была за собака. Я толком ничего не смог вспомнить, кроме того, что это был огромный пес, похожий на Кафи.

Во всяком случае, — заявил доктор, — бешеная эта собака или нет — ребенка необходимо доставить в больницу и сделать укол.

В больницу?..

И чем скорее, тем лучше.

Мама пришла в ужас. Она еще так плохо знала город! И как быть с Жео?.. Доктор оказался добрым человеком и сразу понял ее опасения.

— Ну что ж, — сказал он, — я так и так собирался сегодня вечером зайти в больницу, посмотреть одного больного. Чуть раньше, чуть позже — какая разница!

Он посадил нас в свою машину. Мой младший брат мигом успокоился и пришел в полный восторг: он ведь так любил кататься на машине! Я же всю дорогу не отрываясь смотрел на повязку. Мне было очень плохо, но я старался держаться ради мамы.

К счастью, все произошло очень быстро, так быстро, что уже через десять минут мы сидели в маленькой приемной и ждали доктора, который пообещал отвезти нас обратно в Круа-Русс. Было уже очень поздно, и мама снова начала волноваться, но на этот раз не из-за меня, а из-за папы — он мог вернуться и не застать нас дома.

Доктор появился в восьмом часу. Через пятнадцать минут мы уже возвратились на улицу Птит-Люн.

Папа ждал наверху, на лестничной площадке. Он был встревожен. Увидев, что дома никого нет, а на полу капли крови, он решил, что произошел несчастный случай, и побежал вниз к консьержке, но та ничего не знала. Тогда папа вернулся на пятый этаж и стал ждать нас там.