Я чиркнула спичкой.

Ярко — красные языки принялись жадно лизать разбросанные по полу вещи, мебель, полезли на стены… Отовсюду повалили густой едкий дым.

Тут мы немного опомнились. А что, если пожарники явятся слишком поздно? А то и вовсе не явятся… Положение наше с каждой секундой становилось все более опасным. Огонь свободно гулял по квартире. Жара делалась невыносимой.

Закрывая лица, мы побежали в кухню, на которую, к счастью, не хватило бензина.

— Пожар! — закричал Володька в разбитое окно.

— Пожар! — подхватила я.

Пламя полыхало вовсю. За стеной от жары взорвался кинескоп телевизора.

— Пожар! Пожар!!! — орали мы что есть мочи в сторону пожарной части. Но там царила полнейшая безмятежность. Что ж они у себя под носом пожара не видят?! Может, у них сегодня выходной?..

— Бежим в ванную! — крикнула я. — Обольемся водой!

Воробей кивнул. Говорить он уже не мог, его душил кашель.

Мы помчались в ванную. Я включила на полную мощность холодную воду.

В эту минуту наконец — то завыла пожарная сирена. Она показалась мне самой прекрасной мелодией в мире. Послышались глухие удары в дверь. Ее ломали.

— Ложись на пол, — приказал Володька, — я буду делать тебе искусственные дыхание.

Я легла на пол. Входная дверь затрещала. В квартиру ввалились усатые пожарники в брезентовых комбинезонах. Они тащили за собой шланги. Из одного шланга забила мощная струя воды. Из другого повалили белые клочья пены.

Володька впился своими губами в мои губы.

— Эй! Воробей! — Я возмущенно заерзала. — Ты чего целоваться лезешь?

— Лежи тихо, Мухина, — зашептал он. — Я тебе делаю искусственное дыхание. Рот в рот.

В прихожую влетели два санитара с носилками.

— Что с ней? — спросил один из них у Володьки.

— На нее упал горящий шкаф.

— Ясно! Быстро в реанимацию!

Санитары подхватили меня за руки, за ноги и, бросив на носилки, поволокли по лестнице. Воробей бежал следом.

— Ой, осторожнее! — вскрикивал он чуть ли не каждую секунду. — Ой, не уроните!

Санитары выскочили на улицу. Я тихонечко повернула голову и посмотрела наверх. Да, пожар мы устроили на славу. Густые клубы черного дыма поднимались высоко в небо.

— Открой дверцу, паренек, — сказал один из санитаров Володьке, когда они побежали к "Скорой помощи".

Володька специально помедлил.

— Быстрее! — раздраженно крикнул санитар. — Дай я сам!

Они положили носилки на асфальт. А мне этого только и надо было.

— Бежим, Воробей! — вскочила я.

И мы со всех ног кинулись в ближайший переулок.

Минут двадцать мы бежали, не останавливаясь.

— Все, — наконец прохрипела я, — больше не могу.

— Ну, Мухина, — еле шевелил языком Володька, — с тобой не соскучишься.

Дотащившись до какого — то скверика, мы без сил рухнули на скамейку. Пот лил с нас ручьями.

— Что будем делать? — спросила я, отдышавшись.

— Домой пойдем, — ответил Воробей. — Ты разве забыла — у нас скоро контрольная по алгебре. Надо подготовиться.

Вот таков Володька Воробьев. Ничем его не прошибешь. Ни кровожадными шпионами, ни страшными тайнами. У него контрольная по алгебре, а значит все остальное — фигня на постном масле.

Тут я заметила, что он держит в руках футляр со скрипкой. Меня прямо смех разобрал. Ай да Воробей!.. Не забыл свою скрипочку прихватить, несмотря на всю кутерьму с пожаром.

— Нет, Володька, — сказала я, — домой нам нельзя. Доктор Гроб, конечно, туда не сунется, потому что за квартирой следят люди генерала Пирогова. Но и нам соваться не следует. Что — то мне этот Пирогов перестал внушать доверие.

— Тогда, может, на подводной лодке в Париж махнем? — пошутил Володька.

— Ну, в Париж не в Париж, а вот в Задонск вполне можно прокатиться.

В Задонске жил мой легендарный дедушка, капитан Кэп. Уж кто — кто, а он в подобных ситуациях чувствовал себя как рыба в воде. Вот и пускай поможет нам выпутаться из этой запутанной истории.

Короче, Воробей снова сбацал в подземном переходе "Маленькую серенаду", я собрала денежки, и мы отправились в Задонск.

— О, внучка в гости пожаловала, — ни капельки не удивился дедушка. — А что это за салага? Неужели жених?

— Дедушка, — смутилась я, — Это Володька.