Волны росли с неимоверной быстротой, высокие и низкие, острые и закругленные, беспорядочно перемешанные, а ветер срывал с их гребней белую пену.

И вот захлестал дождь. Но нет, это был не дождь и даже не ливень, а что-то непреодолимое, страшное — целые водопады, обрушивающиеся на бурлящие водяные массы. Казалось, закипел весь океан.

Белый несся вперед, перескакивая через тысячи клокочущих водоворотов, опьяненный яростью стихии, неукротимыми, колышущимися водяными массами, он нырял, оглушенный, в их кипящие гребни и проваливался куда-то вниз, в разверзающиеся хрустальные пропасти.

Скоро тучи затянули все небо. Волны стали еще выше, еще страшнее, еще яростнее налетали на торчащие зубья рифов и взрывались от ударов гигантскими гейзерами белой пены. Взрыв за взрывом! Рев и грохот!

Наступила ночь. Море почернело и как будто ожесточилось еще сильнее. Среди общего воя бури выделялся страшный рев вздымающихся волн с кипящими гребнями, похожих на огромные горы с заснеженными вершинами. Волна за волной! Дикий сумбур, хаос…

Внезапно во мраке появился какой-то огонек, подскочил кверху и исчез. Опять появился, покачнулся и снова исчез.

Дельфин поплыл туда. Что это? Звезда над волнами? Он усилил свои короткие выкрики, чтобы водяное эхо указало ему где рифы и он смог обойти их. Покрикивал и несся вперед, уверенный и спокойный, словно видел риф, освещенным солнцем.

Вот странная звездочка приблизилась! Сквозь завывания бури ясно послышался рокот пароходного винта, а в следующую секунду на гребень подступившей смоляной громады взлетел небольшой корабль. Перегруженная топка изрыгала огонь через трубы, иллюминаторы едва мерцали, по палубе, заливаемой волнами, ползали, вцепившись в поручни, матросы. Корабль метался из стороны в сторону среди разбушевавшихся водяных хребтов, повисал на мгновение на их ревущих вершинах с оголенным, беспомощно Крутящимся винтом и вдруг стремительно бросался оттуда вниз, в чернеющие водяные пропасти.

Где-то за нависшей над океаном тяжелой завесой из туч засверкали молнии, озаряя небо розовато-фиолетовым заревом, похожим на далекое полярное сияние. Над океаном с адским шипеньем пронесся смерч. Всасывая в себя воду, он поднимал ее в виде гигантской опрокинутой воронки, словно прял из растеребленного моря толстую черную нить.

Молнии приближались. Вот сверкнула ослепительно-синяя зигзага, разветвилась на три, задрожала и потонула в океане. Через несколько секунд грянул гром. Затем небо перерезало второй, третий, четвертый, пятый раз — красными, белыми, желтыми, зелеными молниями, все более близкими и пугающими.

Моряки заметили кипящие гейзеры над подводными рифами. Бешено зазвонил колокол.

Но в тот же миг корабль ударился о риф. Огни погасли, в огромную пробоину хлынула вода. Он успел еще в последний раз взобраться на гребень волны, затем провалился в ревущую бездну и больше не показывался.

И снова кругом был мрак, разрываемый порой вспышками молний. При свете их Белый увидел над волнами лодку, наполненную людьми; она переползала через водяные холмы, кренясь то на одну, то на другую сторону, подскакивала безвольно, но не тонула. Вот перед ней выросла огромная волна, может быть, в десять-двенадцать метров высоты, настоящая водяная стена. Но чудо! Волна не потопила маленькую лодку, напротив — подняла ее, забросила себе на спину, а сама скользнула под нее, прогрохотала и удалилась. За ней набежала вторая, третья, но лодка упорно не сдавалась.

Во время одной из вспышек, дельфин успел разглядеть плывущее около лодки бревно, в которое вцепился левой рукой человек, пытаясь правой ухватиться за борт. Но люди, сидевшие в лодке, злобно кричали на него, а один даже оттолкнул его веслом. Лодка и без того была переполнена, борта ее едва показывались из воды, взять его — значило погубить всех.

Вдруг Белый уловил своим чудесным эхолотом приближение какого-то огромного животного, и через несколько секунд среди волн появился гигантский кальмар.

Однорукий!

Дельфин в страхе отскочил назад по колышущемуся водяному холму, но, как видно, не он был нужен чудовищу. Оно устремилось прямо к шлюпке, впившись в сидевших там людей своим огненным взглядом. Кто-то увидел его и закричал. Этот полный ужаса вопль перекрыл грохот бури. Гребцы изо всех сил налегли на весла. А кальмар, уверенный, что такая неповоротливая добыча все равно не уйдет от него, с жестоким наслаждением носился около и с алчностью изучал их. В его глазищах то вспыхивали, то снова гасли зеленоватые огоньки. Но вот при спаде одной гигантской волны из воды показалась его громадная спина с двумя выпуклыми страшными глазами, перед которыми извивался целый лес щупалец.

Двадцатиметровая рука вытянулась вперед, ощупала дно лодки, обвила ее и подтащила к беспощадно растопыренным щупальцам, которые жадно схватили ее и уволокли под воду.

Дельфин поплыл дальше ни разу не оглянувшись на страшное место. Ведь это его не затронуло. Самый обыкновенный случай! И кальмар должен что-то есть! Как же иначе он будет жить?

Человек на бревне видел все. Потрясенный страшной драмой, он с трудом сумел подавить подступивший к горлу крик. Содрогаясь от ужаса перед нависшей угрозой, перед мыслью, что невиданное чудовище может протянуть и к нему свою гигантскую руку, чтобы утащить его в свое подводное царство, несчастный еще судорожнее впился пальцами в спасительное дерево.