Шрифт:
Маршал вновь почувствовал себя обманутым. Она просто использует его, он стал пешкой в игре между этими молодыми людьми.
– Ты вроде бы говорил, что волна будет расти? – спросила Мариза.
– Да, – ответил Маршал. – Волна будет расти по мере приближения к берегу. В открытом океане, при большой глубине, волна цунами маленькая, но на мелководье она сильно возрастает. А бухта как бы концентрирует ее мощь, и цунами становится еще выше.
Волна действительно стала выше и с шумом разбивалась о «береговую линию». Белая пена лизала края бортика. «Футов на пять поднялась», – прикинул он.
– Так, значит, в реальном мире она становится выше, – заметила Мариза.
– Да, футов на сорок-пятьдесят. Что составляет пятнадцать метров.
– О ля-ля! – Она сложила губы колечком. – Так что человеку от нее никак не убежать.
– Нет, – ответил Маршал. – Убежать от цунами практически невозможно. В 1957 году на Гавайях волна обрушилась на улицы города Хайло. Она была высотой с дом, люди бежали от нее, но…
– И что дальше? – спросил вдруг американец. – Это все, чем вы здесь занимаетесь? – Голос его звучал хрипло и ворчливо.
– Не обращай на него внимания, – шепнула Мариза.
– Да, именно этим мы и занимаемся, – сказал Маршал. – Мы создаем искусственные волны и…
– Господи, мать твою! – насмешливо воскликнул Джимми. – Да я умел делать такие же долбаные волны в ванной еще шестимесячным писуном!
– Видишь ли, – заметил Маршал и указал на контрольную панель и мониторы с данными, – это позволяет нам создать базу данных для исследований в разных уголках мира, которые…
– Ладно. Хватит. Скука смертная все это. Я пошел. Ты идешь, Мариза, или нет?
И он уставился на нее, сверкая глазами. Маршал затаил дыхание.
– Нет, – ответила девушка. – Никуда я не иду. Американец развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Квартира ее находилась через реку, напротив Нотр-Дам, с балкона и спальне открывался изумительный вид на собор, который так красиво подсвечивали вечером. Было уже десять, но стемнело еще не совсем, небо отливало густо-синим. Он смотрел вниз, на улицу, огоньки бесчисленных кафе, толпы людей. Восхитительное, завораживающее зрелище.
– Не волнуйся, – сказала она, подойдя к нему сзади. – Если высматриваешь Джимми… он сюда не придет.
Ему и в голову не приходило высматривать американца.
– Нет?
– Нет, – ответила она. – Ему есть куда пойти. У Джимми полно женщин. – Она отпила глоток красного вина, поставила бокал на тумбочку рядом с кроватью. А потом, ничуть не стесняясь, стащила через голову топ, сняла юбку. Под этими предметами туалета на ней больше ничего не было.
Она осталась лишь в туфлях на высоких каблуках. Подошла к нему. Выглядел он немного смущенно, и она сказала:
– Я ведь уже говорила, не люблю ждать. – И с этими словами она обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала, долгим, страстным, даже каким-то голодным поцелуем. И не успел он толком ответить на него, как девушка принялась срывать с него одежду. Делала она это молча, слышалось лишь жаркое и частое ее дыхание. Порыв страсти был сравним разве что с гневом, и это, а также красота и совершенство ее смуглого тела сковали его. Впрочем, всего лишь на несколько секунд.
После она лежала рядом с ним на смятых простынях, и кожа ее была такой нежной на ощупь, а вот все тело по прежнему напряжено как струна. Подсвеченный фасад собора отбрасывал на потолок мягкое желтоватое сияние. Маршал чувствовал, как приятно расслаблены все мышцы его тела, чего нельзя было сказать о девушке. Он чувствовал, что она напряжена до предела, и усомнился, испытала ли она оргазм, несмотря на все страстные стоны и крики, которые испускала в конце. И тут вдруг она резко села в постели.
– Что-то не так?
Она снова глотнула вина.
– Мне надо в ванную, – сказала она, соскочила с кровати и вышла. Бокал остался на тумбочке. Он тоже сел и отпил из бокала с тонким отпечатком ее помады на ободке.
Потом посмотрел на кровать и увидел на простыне в изножье темные грязные полосы. Следы туфель. Она скинула их лишь в самом разгаре полового акта. Теперь туфли валялись у окна. Свидетельства страсти… Маршалу до сих пор все это казалось сном. Никогда прежде не доводилось ему бывать с такой женщиной. Такая красавица, да еще живет в такой роскошной квартире. Трудно даже представить, во что обходится вся эта роскошь, отделка деревянными панелями, вид из окна, один район чего стоит.
Он глотнул еще вина. «К хорошему привыкаешь быстро», – промелькнула мысль.
В ванной журчала вода. Убаюкивающие звуки, они напоминали тихую песню.
И вдруг – бах! Дверь с грохотом распахнулась, в спальню ворвались трое мужчин. В темных плащах и шляпах. Похолодевший от ужаса Маршал поставил бокал на тумбочку – он тут же с нее свалился – и нырнул за одеждой, что валялась на полу у кровати, прикрыть наготу. Но не успел, мужчины накинулись на него, схватили руками в перчатках. Он так и взвыл от страха, когда они дружно навалились на него и швырнули лицом вниз, на кровать. Продолжая орать, Маршал зарылся лицом в подушку. Пронеслась мысль: сейчас они его задушат. Но делать этого мужчины не стали. Один из них прошипел: