— Да иди ты… лесом. На фиг мне книга? Я и так крут. Шок в глазах Кощея. Рядом высунулась голова Сени. Сияет. Случилось чего?

— Слушай, а давай его так оставим? Я пока быстро за Васей сбегаю.

— За каким Васей? — Со сна туго соображаю.

— Василисой.

— А-а-а-а… Ну беги.

— А… защита…

— На всех, кто в избушке, не действует. Счастливый вздох, и вот уже мимо удивленного Кощея пробегает радостный королевич с мечом в одной руке и бутербродом в другой.

Надо бы тоже поесть. Или поспать? В принципе я недоспал. А с другой стороны, уже встал, так что…

— Что ты хочешь, маг? — Зло, но в тоне чувствуется уважение и настороженность. Кощей крайне серьезен. Жаль, но я серьезным бываю крайне редко.

И очень не советую доводить меня до этого состояния.

— Ну… поесть.

— Тебя не интересует ни золото, ни женщины. Ни даже могущество. Но ведь что-то тебя гложет. Так?

Хмурюсь. Смотрю уже спокойно и чуть неприязненно. Не люблю, когда лезут в душу.

— Хм… ну есть кое-что.

Глаза мужчины радостно сверкнули.

— Я помогу. — Безапелляционно.

— Как?

— …сначала расскажи, что именно…

— Если даже этого не сможешь узнать сам… А хотя… тебя склероз не мучает? Все-таки живешь уже долго.

— Склероз? — Растерянно. Я смотрел с таким вниманием и почти мольбой в глазах, что Кощей неуверенно кивнул.

— Ну… вчера забыл, куда дел гильотину.

— Отлично!

Кощей смотрит с недоверием, не совсем понимая, чему я так резко рад.

— Я ща. Повиси пока тут.

— А куда я денусь?

10:06

Кощей покачивается на невидимых нитях паутины и с крайним подозрением смотрит на бурляще-шипящую жидкость, которую я при нем переливаю в клизму.

— А… клизма зачем?

— Ну ты ж вверх ногами, а влить надо.

Искры разрядов, рев, визг. Мужик готов сдохнуть, но освободиться.

10:23

Магия победила. Затих.

— Открой рот.

— Что? — Хрипло, через силу.

— Рот. Отопьешь из клизмочки. Да она чистая, не переживай. Еще магазином пахнет.

Кощей недоверчиво принюхивается, кое-как приходит в себя.

— А… что это?

— Лекарство от склероза! — С гордостью.

— Я должен это выпить, и тогда ты меня отпустишь?

— Да. — Широкая улыбка, честные глаза.

Кощей весь в сомнениях. От клизмы отворачивается, упорно сую ее ему в рот.

— А… почему я… бульк!..

Дальше глотает, угрюмо глядя на меня. Молодец. А вообще — умный мужик. Вместо того чтобы психовать в данной ситуации, быстро сообразил, что к чему, и принял единственно правильное в данной ситуации решение. Да и непохож я на садиста. Даже утром. Со стоящими дыбом волосами. В семейных трусах и одном тапке. С маниакальным блеском в глазах и с клизмой в трясущихся от радости руках. Ну совсем не похож.

Выпил.

Внимательно слежу за выражением его лица. Подействовать должно сразу. Я два месяца эту хрень варил.

— Ну… как? Безумные глаза Кощея.

— Вспомнил, ик.

— Что? Гильотинку?

— Какую, ик, на хрен, гильотинку! Вспомнил, куда смерть засунул.

Безумие в его глазах сменяется ужасом понимания.

— Да-а-а, — покачиваясь на нитях, — не надо было тогда столько пить.

— Ты… про зайчика?

— И про него тоже. — Тяжелый взгляд мужчины. — Пока совал в утку… сам чуть не сдох.

Неуверенно улыбаюсь, стараясь не представлять невозможное. Но все равно спрашиваю:

— А… звери, неужели живы?

— А чего им будет? Они ж игрушечные. А что?

Хрюкаю. Вздрагиваю. Долго и упорно ржу. Нет, ну, блин, местные и напридумывали. Козлы! Я ж чуть не поверил!

А в следующее мгновение нити исчезли, и Кощей упал на землю, охнув и ругаясь сквозь сжатые зубы.

Я подал ему руку:

— Маг. Просто маг.

Руку неуверенно взяли, он поднялся:

— Кощей. Можно просто Кош.

Я кивнул и предложил чаю с баранками.

Он согласился.