В общем, одной Светлане было известно, какими трудами все это ей давалось. Приходилось бороться буквально за каждую копейку. Потребенько со своей экзотической красавицей в Австрии, все проблемы валились, естественно, на голову Светы. И некому было пожаловаться, не с кем было обсудить эти проблемы, не с кем посоветоваться — одна, одна, целыми днями одна. Одна на работе, одна дома. Всегда одна…

Только Кирилл появлялся периодически. Не каждый вечер, увы — далеко не каждый. Но он приходил. Вернее, как во вторую их встречу — ждал Свету у выхода из офисного центра, ждал всегда в машине. Но больше никогда не было напряженного молчания между ними. Не было больше скотского отношения. Теперь все было иначе.

Но даже если бы он вел себя, как тогда, как в первую и вторую их встречи, Светлана несказанно радовалась бы и этому. Потому что самым страшным, на ее взгляд, было полное забвение. Пусть хоть как-нибудь, пусть плохо, пусть он ее не уважает — лишь бы был рядом. Да и за что ее уважать? Для того, чтобы уважали, надо вести себя несколько иначе. Не надо позволять едва знакомому человеку, к тому же еще и мужу собственной подруги, переступать рамки дозволенного. Тем более без каких-либо уговоров, без обещаний. Просто на "слабо". Хоть бы слов каких наговорил, хоть комплимент бы какой сделал. И пусть бы она знала, что ложь, что неправда, но хоть какое-то оправдание для самой себя было бы. И что еще важнее — для него. Чтобы не думал, что она такая доступная, что любой зашедший на огонек может получить сполна всего, чего душа пожелает.

Эх, зря она так, конечно же зря. Ведь Кирилл и сам потом высказался на этот счет: "Хоть бы покочевряжилась ради приличия". Конечно, надо было бы покочевряжиться, надо. И в любом другом случае Света не просто кочевряжилась бы, а сопротивлялась на полном серьезе и в полную силу. Но это в любом другом случае, не в этом. Потому что в любом другом случае она могла бы надеяться на вторую, третью встречу, могла бы строить какие-то планы, был бы прямой смысл изображать из себя порядочную девушку. Но разве могла она изображать из себя недотрогу в тот, первый их раз?! Ведь она была абсолютно уверена, что это случайность, а стало быть — второго раза не то что может не быть, а наверняка не будет, не будет никогда, ведь снаряд дважды в одну воронку не попадает! И как ей было отказаться от единственной возможности побыть с любимым? Чтобы потом всю жизнь сожалеть о том, чего не сделала? Нет, уж лучше она будет сожалеть о том, что сделала! Даже нет, она не собирается об этом жалеть! Как можно жалеть о том, что было между ними в тот раз?

И как можно жалеть о том, что было между ними во второй раз? Правда, стыда она тогда натерпелась — ужас сколько, не передать словами. На всю жизнь запомнит это ощущение быть продажной девкой. Может, и не продажной, но по сути это дела не меняет.

И уж вовсе Света не может жалеть о том, что происходит сейчас. Она прекрасно знает, что это временно, что Кирилл никогда не останется с нею. Он и сам даже не думал обещать ей что-либо обнадеживающее. Они вообще никогда не поднимали эту тему, никогда больше не говорили о Тамаре. Если не считать одного раза, когда Кирилл поинтересовался, что же за странные между ними отношения.

— Вот ты мне объясни, — затеял он в тот вечер разговор. — Сам я никак не могу разобраться. Обычно в свидетели приглашают лучших друзей, подруг. Я сам так поступил — Антон мой лучший друг. Тамара пригласила тебя. Но разве вы с ней подруги? Я уже не спрашиваю — лучшие или нет, я вообще сомневаюсь в вашей дружбе. Она ни разу не рассказывала мне о тебе до свадьбы, после свадьбы ни разу не упоминала твое имя, ни разу не пригласила в гости. Может, вы встречаетесь с ней на нейтральной территории? Может, у нее от меня какие-то тайны, секреты, связанные с тобой?

— Да какие там секреты, — Света положила голову на грудь Кирилла и легонько вздохнула. Ей было сейчас так хорошо, а он все портит своими вопросами. Тамара ведь и так всегда незримо стоит между ними, зачем еще и говорить о ней? — Нет, Кирюша, нету у нас никаких секретов. Собственно, как и понятия "мы". Наше "мы" осталось в прошлом: в детстве, в юности…

— То есть вы дружили в школе, да? Ну правильно, я так и подумал, — сам себе ответил Кирилл. — А после школы что? Черная кошка пробежала?

Света неопределенно пожала плечом:

— Да нет, вроде никаких кошек не было. Просто как-то незаметно разошлись, вот и все.

— Нет, — не удовлетворился ее ответом Кирилл. — Так не бывает. Наверняка что-то было?

— Да нет же, — возразила Света. — Действительно ничего не было. Наверное, ей просто стало со мной неинтересно. У них как раз появились деньги, а с деньгами, наверное, много куда можно пойти. А у меня их не было. Вот и все. Я не могла себе позволить одеться покрасивее, сходить в какое-нибудь модное место. Просто перестали общаться — и все. А потом они переехали. Сначала в центр, в районе Никитской, у них там четырехкомнатная квартира была. Она меня туда не приглашала, только сразу после переезда позвонила разочек похвастаться — и все. Это, собственно, был ее последний звонок. Ну, если не считать приглашения на свадьбу. Я только перед свадьбой узнала, что они снова переехали, теперь уже за город. Вот и вся история.

Кирилл помолчал немного, словно бы думая, о чем бы таком еще поговорить, потом спросил:

— А раньше? Пока у них не было денег. Какие у вас были отношения? Какая она вообще была?

— Нормальная. Как все.

— И всё? — удивился Кирилл. — Это всё, что ты можешь о ней рассказать? Вы же дружили несколько лет!

Света возмутилась:

— Но она действительно была нормальная! Как все. Всего в меру. В меру веселая, в меру вредная, в меру спокойная, в меру шебутная. Может быть, чуть-чуть эгоистка, но вообще-то мы все эгоисты по большому счету, разве не так?