В конце сентября — начале октября, несмотря на предостережение террористов, полиция вновь активизировала розыск, применение которого в определенных случаях могло бы искусственно вызвать хаос в уличном движении. Во время операции «Красный свет» все светофоры нужно было молниеносно переключить на «красный» и блокировать все движение.

8 октября одна парижская газета опубликовал написанное от руки письмо Шлейера, где он призывал федеральное правительство принять срочное решение. В письме лежала фотография: «31 день в плену РАФ».

Далее события развертывались следующим образом.

13 октября, в четверг, ровно в 12 часов 55 минут с аэродрома в Пальма де Мальорка поднялся самолет авиакомпании «Люфтганза» «Ландсхут» — Боинг-737. Он взял курс на Франкфурт-на-Майне. Самолет должен был приземлиться в 15 часов 10 минут на аэродроме Франкфурта-на-Майне. Однако там его не дождались. Уже около двух часов дня диспетчер миланского аэропорта доложил об отклонении этого самолета от курса. Он приземлился в Риме в 15 часов 45 минут. Непосредственно после прибытия в Рим некий Вальтер Мохамед передал сообщение с борта «Ландсху-та». Он заявил, что самолет, 86 пассажиров и 5 членов экипажа захвачены группой террористов. Их отпустят лишь только после освобождения находящихся в немецких тюрьмах «товарищей». В противном случае заложники будут убиты.

Боннскому правительству сразу же сообщили эту новость.

На аэродром выехал сотрудник посольства ФРГ в Риме. Но террористы никого не подпустили к самолету. Однако командиру экипажа Шуману удалось переправить «на волю» шифрованное послание.

Оказавшиеся в пакете четыре сигареты позволили специалистам Федерального ведомства уголовной полиции определить число бандитов. Но кто они, не представляли.

Вначале предполагали — арабы, потом — два араба и два немца. Среди террористов были две женщины. В пятницу утром в 2 часа 32 минуты угнанный самолет приземлился в Бахрейне. Террористы потребовали выпустить на свободу 9 немецких заключенных группы «Баадер-Майнхоф» и двоих арабов — Махди и Хассейна, отбывающих наказание в Турции, в стамбульской тюрьме.

Уже час спустя они полетели дальше и около шести прибыли в Дубай. Теперь террористы наставали на освобождении уже одиннадцати немцев. Кроме того, они запросили 15 миллионов американских долларов. А от правительства ФРГ потребовали немедленного начала переговоров с Социалистической Республикой Вьетнам и Йеменом по поводу предоставления политического убежища освобожденным.

Остальные условия этого ультиматума (самолет с немцами — членами РАФ на борту должен лететь через Стамбул, чтобы забрать обоих арабов; все арестанты достигают конечной цели своего маршрута к воскресенью, 16 октября 1977 года. Срок ультиматума истекал в 8 часов. В противном случае террористы угрожали убить Шлейера и заложников. Затем они предупредили правительство ФРГ о полном прекращении контактов.

После угона самолета вновь объявился «отряд Зигфрида— Хаузнера». Он заявил, что присоединяется к ультиматуму «отряда Мученика Калимета», выполняющего «операцию Кофр Каддум». Поэтому осознает необходимость в сопровождении освобожденных пастором Ниемеллером и адвокатом Пайотом.

В ночь с пятницы на субботу в Дубай прибыл государственный министр Вишневски для переговоров с местным правительством и террористами.

В это время в ФРГ семья похищенного президента Федерального объединеня союзов немецких работодателей на свой страх и риск вступила в контакт с РАФ, родственники пытались выкупить Шлейера за 15 миллионов американских долларов. Это стало известно полиции. Сотрудник службы безопасности сорвал переговоры, намеренно предав гласности предстоящую сделку.

Деньги должны были передать 14 октября в отеле «Интер-континенталь» во Франкфурте-на-Майне. К назначенному сроку там собралось множество репортеров и сотрудников уголовной полиции. Похитители не появились.

В 10 часов 30 минут Федеральное ведомство уголовной полиции сообщило две новости. Во-первых, попытка передать деньги сорвалась. И, во-вторых, у адвоката Пайота имеется новая информация для похитителей.

Жизни Шлейера, пассажиров и экипажа самолета «Ландсхут» были в руках Федерального правительства.

В воскресенье 15 октября в 11 часов 25 минут пилот захваченного самолета попросил федерального канцлера учесть в своем решении, что речь идет о жизни пассажиров, в том числе женщин и детей. Через несколько часов сын Шлейера Ганс-Эберхард обратился в федеральный Конституционный суд с ходатайством о принятии временного распоряжения, которое заставило бы власти выполнить ультиматум террористов. В Бонне на специальное заседание срочно собрался кабинет правительства. В стране стало известно намерение правительства силами ГСГ9 взять штурмом захваченный самолет «Люфтганзы». В 17 часов 41 минуту государственный министр Вишневски опроверг этот слух. А группа ГСГ9 тем временем находилась уже в Анкаре.

Вечером, около половины восьмого, турецкие власти заявили о своем согласии выполнить требование террористов, но лишь в том случае, если правительство ФРГ поступит аналогичным образом.

Пока в Бонне, уже третий раз за этот день, совещался под председательством федерального канцлера Шмидта «малый кризисный штаб», в Карлсруэ первый сенат федерального Конституционного суда отклонил просьбу Ганса-Эберхар-да Шлейера. Опасались, что, отдав требуемое распоряжение, сенат окажет содействие успеху террористов. Таким образом, тактика правительства практически была одобрена самым высшим судебным органом.