— В Индии, — сказал мистер Бикулла, — добротой никого не удивишь. Путешественник или паломник будет тепло принят в любом селении. В Индии никто не заподозрит злоумышленника в доброжелательном и щедром незнакомце.

— Даже во времена тхагов? Но вы помните, тхаги нередко втирались в доверие к будущим жертвам. Тхаг убеждал несчастного в своем расположении к нему и иногда даже становился его закадычным другом. Между тем самым главным для тхага было выбрать наиболее подходящее время и место для намеченного убийства и ограбления.

— Все не так просто, — вздохнул мистер Бикулла. — Существовал также и религиозный мотив, и, хотя мои познания в этой области скудны и поверхностны, я все же убежден, что тхаг относился к так называемой жертве с подлинной сердечной теплотой и искренностью.

— И все же это всегда заканчивалось убийством и ограблением, — сказал сэр Симон. — Я не отрицаю, что убийство носило религиозный характер, я даже не сомневаюсь в этом. Но не только религиозный. Так тхаги зарабатывали себе на жизнь.

— Возможно, они считали, — сказал мистер Бикулла, — что достойны вознаграждения за свои действия. Я ко всему этому отношусь точно так же, как и вы, но сами тхаги относились к своим действиям как-то иначе. Я их не защищаю, а просто пытаюсь разобраться.

— Тхаги поклонялись богине Кали. Я бы не сказал, что мне симпатична эта богиня.

— Тем не менее она символизирует одну из важнейших сторон жизни. Разрушение так же естественно, как созидание. Шива, ее муж, олицетворял жизненную силу, а черная богиня Кали, танцующая на его спине, — смерть. Они неотделимы друг от друга, сэр Симон.

— По-моему, не стоит так красиво изображать смерть.

— Но почему же? Вы, англичане, представляете смерть костлявым стариком с длинной бородой, который незаметно подкрадывается к человеку. А индусы видят смерть в образе темнокожей женщины, танцующей, смеющейся и болтающей ногами в воздухе. Разве ваш седобородый старик более правдоподобен?

— Мы с детства привыкли к этому образу.

— А в Индии люди с детства привыкали к тхагам, пока Слимэн их не уничтожил. И тхаги не были бородатыми стариками, ковыляющими по дорогам, напротив, они были молоды и здоровы. Например, на вашей картине…

— Я ее продал в числе других, хотя денег за нее все еще не получил.

— Очень жаль. Но вы, несомненно, помните, что делает предводитель тхагов на этой вашей картине: он бросается на жертву сзади, накидывает петлю из своего пагри на голову несчастного, а босой ногой упирается в его спину, одним резким движением натягивает пагри и сворачивает жертве шею. Ваш седобородый старик, к тому же, наверное, страдающий ревматизмом, вряд ли смог бы так быстро отправить человека на тот свет.

— Думаю, обычный метод убийства был более простым. Тхаги душили врагов, используя тюрбан, тетиву или веревку.

— Чтобы ловко и безболезненно свернуть человеку шею, надо быть профессионалом, — сказал мистер Бикулла немного меланхолично. — Истинные мастера своего дела справлялись голыми руками.

— Откуда вы все это знаете? Я прочитал все книги на данную тему.

— Вы, очевидно, читали «Рамасиану» Слимэна и Фрайра, а он скуп на детали… Или Форбеса, который тоже не лучше…

— Но Шервуд и Торнтон намного интереснее, да и написали они немало.

— Они допустили массу ошибок.

— Почему вы так говорите? — сказал сэр Симон, начав сердиться.

— Во-первых, они не знают того, что я только что вам рассказал, — как тхаги сворачивали шею. Но вы бы и сами смогли такое совершить. Вы худой, и у вас длинные ноги. Длинные ноги — это самое главное. Я вам докажу.

Мистер Бикулла встал и отодвинул стул. Затем поднял левую ногу и согнул ее так, что в колене она образовала прямой угол. Медленно поднял колено вверх, к груди, а его ступня с поджатыми пальцами приблизилась к паху. Он оказался на удивление гибким, его бедра были поразительно узкими и длинными, колено прижатой к груди ноги находилось почти под ключицей.

— У вас тоже получится, — сказал мистер Бикулла. — Встаньте и попробуйте.

— Сорок лет назад получилось бы, — ответил сэр Симон, — но, боюсь, сейчас я слишком стар для таких упражнений.

— Попробуйте, — повторил мистер Бикулла и через минуту воскликнул: — Вот! Я же говорил вам. У вас получилось не хуже, чем у меня. Самое важное — это длинные ноги, бедра. А теперь встаньте позади меня, снова поднимите ногу и прижмите колено к моей спине. Обхватите мой лоб руками и слегка сожмите пальцы.