— Уяснил. А во-вторых? — без тени энтузиазма в голосе спросил я.

— Во-вторых, что следует из вышесказанного правила, мастера питаются не в столовой для бойцов. В нашем модуле есть автономный буфет. Пройдемте, познакомитесь.

Модуль мастеров у меня лично с первого дня ассоциировался с Домом Юного Техника. Всюду какие-то экранчики, провода сенсоров и автоматические манипуляторы; незнакомые мне устройства, некоторые из которых довольно шустро носились по полу, стенам и потолку. О том, что в такой обстановке может обретаться буфет или еще что-нибудь, необходимое для улучшения человеческого быта, мне бы даже в голову не пришло.

Однако буфет был — в самом дальнем закутке модуля. И никакая-то там кондово-казенная столовка для бойцов, а вполне комфортное место для отдыха. Прямо из стен лился мягкий приятный свет и такой же звук. Оба они, кажется, успокаивали нервы. Вдоль стен были выставлены мягкие диванчики, отчасти занятые другими мастерами. Стоило нам с Робертом сесть на один из них, как прямо из пола перед нами вырос небольшой столик.

— Век живи — век учись, как говорили в ваше время, — с усмешкой в голосе произнес Роберт, — вот и у вас, Владимир, есть еще одна возможность кое-чему подучиться. Положите ладони на стол, вот так. А теперь вообразите блюдо, которое вы бы хотели отведать.

— Я вообще-то уже есть не хочу, — возразил я, — пообедал в столовой.

— Рад за вас. Ну ничего, я сам с удовольствием его попробую. Доверюсь вашему вкусу.

Столешница, судя по всему, оказалась одним сплошным сенсором. Хорошо, хоть фейсом об тейбл не пришлось прикладываться. С одной стороны, какая вроде бы разница, ведь в организме все взаимосвязано. Но, видимо, через голову чаще всего передавать сигналы надежнее, а через руки, в данном конкретном случае — удобнее. Ну или, может это устройство улавливает не столько мыслительные, сколько эмоциональные импульсы. Так или иначе, прикоснувшись тыльной стороной ладони к столешнице я, помимо своей воли и с нехарактерной для человеческого мозга, скоростью начал перебирать все блюда, что были мной съедены с самого рождения. Но вот ярко — достаточно ярко и натуралистично мне удалось вспомнить и представить себе лишь запеченную на углях картошку. Это, если мне не изменяет память, мы в шестом классе ходили в поход. Одно из моих самых приятных воспоминаний детства.

Прошло, наверное, меньше минуты, прежде чем с потолка, на маленькой платформе, спустилась тарелка с запеченными картофелинами. И не корыто, а нормальная, круглая, хоть и из незнакомого мне материала, тарелка, снабженная ножом и вилкой, кстати говоря. Запах ударил мне в ноздри, вызывая слюноотделение, а также приступ запоздалого недовольства. Как у человека, бредущего вдоль улицы и обгоняемого почти пустым автобусом.

— Откуда это?! — вскричал я, тыча пальцем в тарелку.

— Оттуда, откуда и питательная биомасса для бойцов, — спокойно ответил Роберт, — синтезировано специальными устройствами…

— Да не в том дело, — от такого ответа мое негодование только возросло, — почему, мать вашу синтетическую, я и прочие бойцы, жрали безвкусную гадость, если синтезировать можно любое блюдо?

— Теоретически, — поправил меня Роберт, — теоретически — можно. Но на практике есть целый ряд нюансов. Например, человек, не пробовавший и даже не видевший ничего кроме пищевой синтетической органики, в принципе не способен вообразить даже… это.

— Картошка, — уточнил я, — это называется печеная картошка. Вы радуйтесь, что я гамбургер не вообразил.

— Радуюсь, хоть и не знаю, что это такое. Понимаете, то, что едят бойцы… вам известна опция «по умолчанию»? Хорошо. Так вот, по умолчанию, для тех, кто неспособен вообразить себе какое-то конкретное блюдо, в синтезирующие устройства заложена эта, специально спроектированная питательная смесь, содержащая оптимальный набор необходимых организму веществ. Если бы не банки данных, к которым мы имеем доступ, и, конечно же, не память выходцев из прошлого, нас бы тоже кормили этой смесью. А теперь, с вашего позволения, Владимир, учитывая, что вы уже сыты…

— Нет, — вырвалось у меня. Я уже говорил, как на меня подействовал запах и вид настоящей еды. Так вот, назло всем диетологам, невзирая на уже вечернее время суток, мне ужасно не хотелось отдавать картошку Роберту.

— Что — нет? — решил уточнить патрон.

— Сам съем, — я пододвинул тарелку к себе, — хотите — сами что-нибудь вообразите.

— Грубовато для новичка, — констатировал Роберт, — но, к вашему счастью, я во-первых терпим, а во-вторых, не злопамятный. Будь на моем месте, скажем, Эдгар, он бы воспринял это как нарушение дисциплины. Или Шимон… вас бы ждало задание вне очереди.

Отвечать ему мне не хотелось. Когда я ем — сами понимаете. Тем более, мастер и себя не обидел, вообразив несколько пирожков.

— Хорошо быть мастером, — бросил я провокационную фразу, покончив с ужином, — кормежка нормальная, информация… другим недоступная.

— Ну, насчет информации скажу, что другим она просто ни к чему, — последовал незамедлительный ответ Роберта, — сами посудите, кому, и, главное, для чего она может быть нужна? Дело бойцов — сражаться, про мутантов и технофобов я вообще молчу, им не до просвещения. Выжить бы.