Воображение у нее было и, по словам миссис Липпет, могло доставить ей немало хлопот, если не следить за собой; но даже и оно не переносило ее за порог тех домов, куда она так хотела проникнуть. Бедная, пылкая, мечтательная Джеруша за все свои семнадцать лет ни разу не была в обыкновенном доме, и не могла вообразить, как живут те, кому не докучают сироты.

Джеруша Аббот,

Тебя ждут

В кон- то-ре!

По- то-ро-пись…

Томми Диллон, распевая, шел вверх по лестнице, вдоль коридора, и пение его становилось все громче по мере приближения к комнате «Ф». Джеруша оторвалась от окна и обратилась к превратностям жизни.

–  Кто меня спрашивает?
– с беспокойством оборвала она пение Томми.

Миссис Липпет ждет в конторе

И с ума она сошла,

А- а-минь!
–

благочестиво закончил Томми, но в тоне его не было злорадства. Даже самый закоренелый сиротка жалел заблудшую сестру, которую вызывали в контору к суровой начальнице. Томми любил Джерушу, хотя она иногда одергивала ему рукава и почти отрывала нос.

Джеруша отправилась вниз без комментариев, хотя над бровями у нее появились параллельные черточки. «Что там могло случиться?
– думала она.- Может быть, сандвичи нарезаны толсто? Может быть, в ореховый торт попала скорлупа? Может быть, патронесса разглядела дырку в чулке у Сьюзи Готорн? Может быть, не дай Боже, какой-нибудь херувим из моей комнаты измазал носом попечителя?»

Продолговатый вестибюль не был освещен, и, когда она сходила с лестницы, последний попечитель стоял в дверях, собираясь выйти. Джеруша успела только заметить, что он - очень высокий. Он махнул рукой автомобилю, ожидавшему на изогнутой дорожке, тот стал приближаться, ослепительные фары отбросили его тень на стену - причудливые, удлиненные руки и ноги протянулись по полу и вверх, по стене. Тень эта до странности напоминала большого паука, которого называют «длинноногим дядюшкой».

Лоб у Джеруши расправился, она невольно засмеялась. Она вообще была хохотушка и пользовалась каждым случаем, чтобы позабавиться, а уж посмеяться над попечителем сам Бог велел. Словом, в контору она пришла совсем веселая, и с улыбкой предстала перед миссис Липпет. К немалому ее удивлению, начальница тоже если не смеялась, то и не сердилась. Лицо у нее было почти такое же, как при гостях.

–  Сядь, Джеруша,- сказала она, - я должна с тобой поговорить.

Джеруша опустилась на ближайший стул и затаила дыхание.

Мимо окна промелькнул автомобиль, миссис Липпет посмотрела ему вслед.

–  Заметила ты человека, который только что вышел?
– спросила она.

–  Я видела его спину, мэм.

–  Это один из самых щедрых попечителей. Он не раз жертвовал нам крупные суммы. Я не имею права назвать его фамилию; он особенно настаивал на том, чтобы остаться неизвестным.

Джеруша слегка раскрыла глаза - она не привыкла, чтобы ее вызывали в контору для беседы о попечительских странностях.

–  Он принимал участие в судьбе некоторых наших мальчиков. Помнишь Чарльза Бентона и Генри Фриза? Оба они окончили колледж благодаря этому попечителю и оба отблагодарили его упорной работой и успешностью занятий. Другой оплаты он и не хотел. До сих пор его благодеяния простирались исключительно на мальчиков. Мне ни разу не удалось заинтересовать его судьбой какой-либо девочки, даже самой достойной. Могу сказать, девицы его не интересуют.

–  Да, мэм,- пробормотала Джеруша, считая, что как-нибудь ответить нужно.

–  Сегодня, на заседании, мы говорили о твоем будущем.

Миссис Липпет помолчала, потом заговорила медленно, с расстановкой, взвинчивая и без того натянутые нервы своей слушательницы.

–  Обычно, как тебе известно, детей, достигших шестнадцати лет, в приюте не держат, только для тебя сделали исключение. Ты окончила у нас школу в четырнадцать лет, и, так как ты училась хорошо (чего, впрочем, нельзя сказать о твоем поведении), мы решили определить тебя в старшие классы здешней школы. Теперь ты окончила ее, и, разумеется, приют не может больше содержать тебя. Ты уже и так провела здесь два года лишних.

Миссис Липпет не заметила, что Джеруша все эти два года тяжко трудилась; что удобства и выгоды приюта были на первом месте, а ее воспитание - на втором; что в такие дни, как этот, она крутилась по дому целый день.

–  Как я уже сказала, мы обсуждали вопрос о твоем будущем всесторонне.

Миссис Липпет обвиняющим оком взглянула на подсудимую, подсудимая виновато потупилась, потому что этого от нее ждали, хотя и не знала за собой никакой вины.

–  Конечно, тебя можно было определить на какое-нибудь место, но в школе ты училась хорошо по некоторым предметам, а по английскому языку - кажется, даже блестяще.

Мисс Причард, состоящая в нашей комиссии, состоит также и в школьном совете. Она говорила с твоим учителем словесности и произнесла целую речь в твою защиту. Кроме того, она прочитала вслух твое сочинение, озаглавленное: «Мрачная среда».

Тут виноватое выражение стало искренним.

–  Мне кажется, ты не проявила особой признательности, высмеяв учреждение, столько сделавшее для тебя. Будь это не шутка, я вряд ли тебя простила бы. К счастью мистер… тот попечитель, который только что ушел, обладает чрезмерным чувством юмора. Прослушав это сомнительное сочинение, он захотел определить тебя в колледж.