Презрительно оглядев нас, он ухмыльнулся:

— Так и быть, позагорайте здесь, пока я и Ванда дойдем до вершины и подыщем имя вулкану, а заодно и всему острову.

— Остров будет называться Мисс Холл, — коротко отрезала Ванда, — а если вам захотелось прогуляться, отправляйтесь к кратеру сами. Мне хорошо и на берегу.

— Предлагаю идти к вулкану всем вместе, — вступил в разговор я. — Откровенно говоря, мне было совершенно наплевать, как будет называться остров, но я надеялся, что по пути мы наткнемся на что-нибудь, что поможет прояснить тайну каменного истукана. — Будем идти не спеша и выбирать дорогу полегче, чтобы не поранить ноги.

Так и решили. Сэм заторопился вперед, мы поплелись следом, осторожно ступая между острых камней и узловатых корней растений. Ванда предпочла идти с нами, и второму помощнику это явно пришлось не по вкусу. Он остановился, поджидая, когда мы его догоним. В эту минуту я случайно оказался рядом с Вандой, помогая ей перебраться через поваленное дерево. Гленк хмуро посмотрел на нее, затем на меня. Его взгляд не сулил ничего хорошего.

— Эй, Сэм! — крикнул я, как ни в чем не бывало, когда мы подошли ближе. — Как по-вашему, долго ли нам предстоит прохлаждаться на этом острове?

Он пожевал губами, затем неохотно ответил:

— День-два, не больше. Вполне достаточный срок, чтобы очухаться даже такому хлюпику, как вы.

— И что же потом?

— Пораскиньте-ка мозгами. Запасов плодов на острове от силы на месяц. Дожди идут редко, других же источников питьевой воды здесь нет. Нам ничего не остается, как убраться отсюда как можно скорее, прихватив с собой всю воду и провизию, какую удастся собрать. За десять — двенадцать дней, если повезет с погодой, мы доплывем до острова Пасхи.

Ванда сморщила носик:

— Благодарю покорно. Лучше оставаться здесь, чем еще две недели болтаться в открытом море. Лично я сыта им по горло.

— Но мы не можем бросить вас на произвол судьбы! — воскликнул я.

— Верно, дружище, — против обыкновения поддержал меня второй помощник. — Этого мы никак не допустим, не будь я Сэмюэл Гленк! Но разрази меня гром, если я соглашусь торчать в таком гиблом месте и дожидаться, пока вы передумаете, моя милая!

Глаза Ванды упрямо сверкнули:

— Зато я с успехом могу подождать, пока вы доплывете до какого-нибудь населенного острова и вышлете за мной помощь. Для одного человека здесь вполне достаточно пищи, чтобы спокойно протянуть полгода.

Спор прекратился сам собой, так как в этот момент нам предстояло преодолеть короткий, но довольно крутой подъем. Когда же мы наконец взобрались наверх и остановились, чтобы немного отдышаться, то онемели от изумления.

Мы стояли на краю обширного, почти идеального плато диаметром около четверти мили, сплошь поросшего травой и кустарником. Как и на берегу, всюду торчали остовы погибших деревьев. Центральный пик был виден как на ладони, и это был не кратер вулкана.

То, что мы принимали за вулкан, оказалось руинами дворца или храма — разобрать точнее было трудно из-за толстого слоя серовато-белого осадка, почти полностью скрывавшего стены сооружения и образовывавшего нечто вроде холма правильной пирамидальной формы. В стороне возвышались несколько холмиков поменьше.

Наш маленький отряд медленно приближался к новой находке. Хотя никто не произнес ни слова, я заметил, как алчно загорелись глаза моих спутников.

Остров, по всей видимости, когда-то был обитаем. Населявший его народ достиг высокой ступени развития, если научился создавать гигантские статуи и циклопические сооружения, подобные тому, к развалинам которого мы направлялись. А раз так, то он должен был уметь обрабатывать металлы, обладать искусством выделки драгоценных камней, изготовлять украшения, оружие и тому подобное, что столь высоко ценится в цивилизованном мире. И разве не естественно обнаружить все эти сокровища среди руин храма?

Гленк в предвкушении богатой добычи почти бежал, оставив нас далеко позади. Наверное, ему уже мерещились золотые чаши, серебряные кубки и усыпанные самоцветами кинжалы.

Меня вдруг охватило беспокойство. Быть может, причиной была давящая тишина, что царила на острове. Видимо, восемь дней голода, жажды и непрерывных солнечных ванн, да еще удар веслом по голове совершенно расстроили мои нервы. И в этот момент я понял, что меня тревожило. Осадок!

Серый налет, под которым был погребен храм и который я принял за осадок, лежал только в центре плато. Если он появился, когда остров пребывал на дне морском, то в таком случае он должен был равномерно покрывать всю поверхность острова.

Странный осадок, который сам выбирает место, где ему выпадать.

К тому времени, когда мы добрались до центрального холма, Гленк уже рыскал вокруг него, хмуро озираясь по сторонам. Проникнуть внутрь строения не было никакой возможности: если вход и существовал, его навеки замуровал слой серого налета, похоронив вместе с ним наши надежды на сказочные богатства.

Вблизи сооружение еще больше напоминало прямоугольную пирамиду с плоской вершиной и почти отвесными стенами. Единый серый монолит высотой около тридцати футов лежал прямоугольником в шестьдесят на сорок футов. На гладкой поверхности проступали углубления, как будто обозначавшие проемы окон и дверей. С одной стороны стена имела выпуклость, подобную алтарному выступу или крыльцу. Сходство с храмом было бы полным, если бы не проклятая серая корка, которая не давала мне покоя.