– А ты и есть мне никто.

И снова они пили квас. Он большую, она маленькую.

– А про детский дом – это правда? Про отчима и кочегарку с кочегарами?

Лика допила квас, посмотрела на чемодан, который стоял между ними.

– Тяжелый? – спросила она.

Виктор и Лика лежали на пляже. Лежали на жестких деревянных лежаках, которые им удалось захватить, потому что на пляже они с пяти утра, потому что они теперь бездомные. Чемодан стоял рядом.

Пот медленно стекал по их телам куда-то в очень щекотливые места.

Виктор терпеливо слушал, как люди рядом говорили: “Мы с Одессы”.

И ему становилось от этого беспокойно, хотелось поправлять людей: неправильно говорить с, надо из. Но он стеснялся вмешиваться в чужой разговор и поэтому терпел.

– Смотрите, смотрите! – закричали вдруг дети.

Виктор и Лика подняли головы. И все, кто был на пляже, смотрели в сторону моря, к горизонту.

Там на высокой волне гордо несся по морю “Метеор”, судно на подводных крыльях. Белая узкая ракета летела по морю стрелой, оставляя за собой высокий хвост пенной воды. Это чудо техники появилось совсем недавно, два года назад, и для многих оно было еще новостью.

Виктор (инженер!) приподнялся на локтях и быстро, горячо заговорил (как будто сдавал экзамен).

– Понимаешь, управление подводными крыльями осуществляется путем изменения угла атаки, – говорил он, больно хватая Лику за руку. – Или при помощи закрылков! А высокая скорость вызывает подъемную силу крыльев, и судно летит над водой!

– Сейчас этот “Метеор” налетит на подводный камень, перевернется и взорвется! И мы увидим это! И весь пляж увидит этот взрыв! – От волнения она прижала руки к щекам. – Здорово, а?

– Но ведь там люди. Они погибнут!

– Погибнут, – убежденно сказала Лика. – Но представь, сколько людей – все, кто сейчас на этом пляже, – на всю жизнь запомнят этот взрыв! И будут рассказывать знакомым, своим детям, дети будут рассказывать своим детям…

Виктор наклонился к Лике, отвел прядь волос с ее лица и спросил ровным голосом:

– Любишь плохое?

– А ты – хорошее? – засмеялась Лика.

Виктор даже и отвечать-то не стал, ну понятно же, все люди мира любят хорошее и не хотят плохого.

– И не скучно тебе? – спросила Лика.

– Да при чем здесь это: скучно – не скучно?! – разозлился Виктор.

А Лика накрыла ладошкой его губы.

– При том, – тихо сказала она.

Виктор со стоном уронил голову на деревянный лежак. От этого стало больно в затылке, но он и виду не подал.

Лика слегка пнула ножкой чемодан Виктора:

– А давай утопим в море твой чемодан?

Пирс на безлюдном берегу наполовину обвалился, но остались ржавые рельсы на сваях, обросших сырой зеленью и ракушками, в конце сохранилась еще бетонная площадка.

Вот тут-то они и встали.

Ветра совсем не было, и поэтому море по-особенному противно пахло йодом.

Они долго смотрели вниз, там вились под водой зеленые плети водорослей, а дальше сразу начиналась черная глубина.

– Вот здесь! – сказала Лика.

– Я не буду ничего никуда кидать! – твердо ответил Виктор. И взялся за ручку чемодана, как будто Лика хотела его отнять.

– Посмотри и выбери самое ценное. Одну-две вещи. Не больше.

– Там все ценное, – сказал Виктор.

Он открыл чемодан, откинул крышку. Каждая вещь в чемодане была аккуратно завернута в газету, а рубашки и майки – в серых бумажных пакетах. Виктор залез рукой в карман под крышкой чемодана и достал бумагу.

– Вот список вещей. Мне жена написала. Что здесь лежит. Валя считает, что я очень рассеянный.

– Она тебе чемоданы собирает?

– Моя мама тоже так делала. Женщины всегда собирают чемоданы.

Лика взяла из рук Виктор список:

– Почерк пятиклашки!

Раньше Виктора растрогал бы детский почерк жены, ненужная лишняя забота о нем. Но сейчас вдруг ему стало невозможно стыдно за нее.

– Нормальной почерк, просто женский, – сказал он ровным голосом.

– Ой, а вот, смотри! Смотри! Написано: одиколон. – И засмеялась.

Виктор еще раз подумал о том, как все-таки противно пахнет море – йодом и гнилью – и что совсем нет ветра…