Шрифт:
– Я хотел сказать «более зрелая». – (Так же невольно она ответила на его улыбку.) – Вы должны чаще улыбаться мне, Кайя.
Как Серена?
– Но если я буду вам улыбаться, вы можете подумать, что нравитесь мне, – пропела она елейным голоском.
Улыбка застыла на его губах.
– А это нам не подходит? – спросил он холодно.
К счастью, мелодия закончилась. Кайя откашлялась и сделала следующий ход.
– Спасибо за танец, Брант.
Но он не торопился ее отпускать.
– Скажите это снова, Кайя.
Она не поняла.
– Что именно?
– Мое имя.
– Брант Мэттьюс, – сказала она с вызовом.
Возвращаясь к столику, Кайя заметила, что Филипп как-то странно на нее смотрит.
Следующий час она провела, пытаясь вникнуть в то, что ей говорят, и не смотреть на Бранта.
– Привет, Филипп.
Кайя обернулась и едва не подпрыгнула. Фотографию этой женщины Филипп хранил в ящике стола. Темные волосы обрамляли нежное лицо с высокими скулами и изящным носом. Линетт Келли. Его бывшая подруга.
Филипп холодно улыбнулся.
– Линетт, что ты здесь делаешь?
– Я здесь с Мэтью Райтом, – сказала она спокойно.
– Обрела, наконец, свое счастье? – Голос Филиппа звучал довольно злобно, и Кайя в тревоге обернулась к нему. Он и Линетт очень любили друг друга, но расстались из-за того, что девушка не захотела оставить работу стюардессы.
– Да, Филипп. Мне кажется, что да, – ответила она с достоинством.
Кайя молила бога, чтобы она одна слышала нервное, прерывистое дыхание Филиппа. К счастью, остальные за столом, кажется, не понимали, что происходит.
Кроме Бранта, отметила она.
– Какое совпадение, – сказал Филипп, обнимая свою секретаршу за плечи и с холодным торжеством глядя на бывшую подругу. – Я тоже нашел свое счастье. Знакомься, это Кайя. Мы собираемся пожениться.
Глава вторая
– Пожениться? – переспросила Линетт во внезапно наступившей тишине. И тут же тишина взорвалась, и на Филиппа посыпались вопросы:
– Кто? Кто женится?
– Вы и Кайя женитесь?
– О, я же чувствовал, что у вас все серьезно.
Кайя застыла. Она не часто теряла дар речи, но на сей раз не могла произнести ни звука. Филипп это действительно сказал или ей только показалось? Он объявил это при всех?
Филипп повернулся к Кайе. Поднес ее руку к губам и поцеловал.
– Я помню, что мы хотели подождать до Нового Года, милая, но думаю, что сейчас тоже подходящий случай. – Он улыбался, но глаза умоляли не выдавать его. – Ты не сердишься на меня?
Да она убить его была готова! Но что ей оставалось? Выставить их обоих идиотами перед всем обществом? Перед Линнет?
– Я… – открыла рот Кайя.
– А мы ничего не знали! – перебил ее кто-то, и Кайя жутко обрадовалась, потому что понятия не имела, что сказать.
– Да, расскажите нам все, и поподробнее!
– А где же обручальное кольцо?
Филипп засмеялся.
– Рассказывать нечего. Я сделал предложение Кайе сегодня. – Он нежно улыбнулся ей. – А кольцо мы пойдем выбирать после Рождества, да, милая?
Все еще в шоке, Кайя попыталась что-то ответить:
– Ээээ…
– Как романтично, – вздохнул кто-то.
– Да, не правда ли? – сказал Брант, глядя на нее таким взглядом, что Кайе показалось: он все понял и ему это совершенно не нравится.
Когда они начали эту игру, Филипп настаивал, чтобы об этом никто не знал. Даже Брант. Особенно Брант, сказал Филипп. Он боялся, что партнер сочтет его безответственным и легкомысленным.
У Кайи же были свои причины соглашаться на этот обман. Она надеялась, что их мнимая связь защитит ее от огня в глазах Бранта. Этот сердцеед всегда был где-то рядом, наблюдал за ней, выслеживал ее, будто готов был наброситься на нее в любую минуту, когда Филиппа не окажется рядом…
– Вам повезло, Кайя, – вдруг тихо сказала Линетт. Побледневшая, она, казалось, едва стояла на ногах.
Над их столиком снова повисла тишина, на этот раз очень неловкая.
– Я, пожалуй, вернусь к своему кавалеру. – Линетт холодно посмотрела на Филиппа. – Поздравляю. До свидания.
Кайя чувствовала, как у Филиппа перехватило дыхание, но он быстро взял себя в руки.
– До свидания, Линетт, – сказал он пренебрежительно.
Девушка пошла прочь. Глядя на ее спину, Кайя прокляла себя за то, что ввязалась в эту историю. Но все начиналось так невинно… Казалось, это никому не навредит, никто не будет страдать… Но Линетт страдала. Кайя это видела. И Филипп, наверное, тоже. Он же не знал, что Линетт будет здесь, он не был готов…