Двойка, так двойка. Неважно. Он молчал, с жадностью вглядываясь в любимые мертвые черты. После звонка лицо укрывалось мокрой марлевой тряпочкой и убиралось подальше от любопытных глаз — на самую верхнюю полку. Через неделю он доставал его и выбрасывал как безделку обратно в ванну. Застывшее, потрескавшееся, оно никому не было нужно. Он брал новый глиняный ком, и все начиналось сначала.

С появлением Лены он перестал ходить в художественную школу. Зачем глиняный суррогат, когда у него под боком идеальная женщина — воплощение мечты. И тут же одергивал себя — под отцовским боком. Но ведь сказано в Писании, ближние люди должны делиться. Про Писание Белый карлик придумал, но тезис действовал безотказно: никто не читал великую книгу, а, значит, и не мог возразить.

По ночам он лежал, уставившись в покрытый трещинами потолок, по которому пробегали цветные тени фонарей. За стеной — скрип кровати. Ритмика любви. Отцовский всхрап, переходящий в тонкий всхлип. Женский стон, от которого собственное желание становилось невыносимым. И снова скрип кровати. Руки под одеялом выполняли уже привычную работу, а в мозгу то и дело всплывало: «Ближние люди должны делиться».

Утром она готовила завтрак в шелковом халате, так и норовившем распахнуться на упругой и полной груди. Она наклонялась, и Карлик сглатывал, угадывая, что под красной, вызывающе тонкой тканью ничего нет. Только тело. Отец, проходя мимо, по-хозяйски хлопал по двум круглым половинкам. Мол, гляди, сынок, я еще ого-го. Лена игриво вскрикивала, сынок от бешенства стискивал зубы: «Ближние люди должны делиться». Низ живота ныл от сладкой боли, и без того тесные джинсы становились еще более тесными, в голове стучал знакомый лейтмотив: «Ближние люди должны делиться».

Он забросил не только учебу (про учебу он вообще никогда не помнил), но и звезды. В первый раз звезды посмели ему перечить: составленные гороскопы прогнозировали опасную ситуацию, связанную с летальным исходом. Он тогда посмеялся: пусть, как только отец узнает, что сын увел его молодую жену, летальный исход папаше гарантирован. Звезды говорили о сексуальной, личной несовместимости, но Белому карлику было все равно. Ближние должны всем делиться и пусть тот, кто так не считает, первым бросит в него, в карлика, камень. На стороне отца был опыт, на его стороне — молодость.

Он был уверен, что Лена не любит отца, а вышла за него только из-за питерской прописки. И спит с ним только потому, что так положено: жена должна спать в одной постели с мужем. Но удовольствия она не испытывает — ни капельки. А вот с ним испытает, он был уверен.

— Лена, а ты слышала когда-нибудь об энергетическом массаже?

Она посмеивалась, понимая, куда пасынок клонит.

— Хочешь, расскажу? — и не дождавшись ответа, начинал домашнюю заготовку. — Иногда люди при общении испытывают сильный дискомфорт. Вот как ты с отцом. Подожди, не перебивай. На ваши отношения влияет несовпадение по уровням вибрации.

— Ерунда какая! — Елена перебирала одежду в шкафу. Вечером они собирались в театр. — Ты лучше бы к институту готовился, а то провалишься.

— Не провалюсь. Чтобы избавиться от этого несовпадения, надо расслабиться и «помассировать» собственное чувство дискомфорта. Почему ты смеешься?

— Вот ты чем занимаешься в ванной? — хохотала мачеха, скидывая халатик. — Отвернись, я переодеваюсь.

Он послушно отворачивался, жадно уставившись в зеркало. Какая она красивая!

— Прежде, чем устранять причину дискомфорта, нужно понять его причину и сделать шаг в сторону. Принцип энергетического массажа универсален. Если есть проблемы с родными и близкими — нужно просмотреть на себя: не ты ли их провокатор. И только потом «помассировать» человека, его глаза, его ангела-хранителя, его тело (здесь Елена цинично усмехалась). Эзотерики утверждают, что своими ощущениями можно «массировать» даже окружающее пространство. Человек, находящийся в ясном состоянии, является «массажером». Если он не совпадает по вибрациям с окружающими, то вызывает раздражение, понимаешь? Вот как мой отец. Он же всех раздражает. Правда? Он и тебя раздражает, только ты в этом не хочешь признаться. Энергетический массаж — тонкое искусство. Себя надо ощущать единым целым с Вселенной. Напряжение должно чередоваться с расслаблением. Расслабление помогает восстановлению эфира, а отсюда проблемы со здоровье решаются быстро и легко. Массаж может быть визуальным или через ощущения (тепло, холод, соленое, сладкое), в любом случае он восстанавливает естественный ход движение, вибрации человека. Давай попробуем? Нужно только лечь и расслабиться. Снимай платье! Ложись!

— Бедный ты, бедный! — она ласково его целовала, а потом поворачивалась обнаженной спиной. — Совсем спятил! Застегни мне молнию.

Голова кружилась от прикосновения к мягкой и гладкой коже. Он медленно застегивал молнию, целуя каждый сантиметр ее душистого и вкусного тела.

— Ты не любишь его, ты любишь меня, — бормотал он. — Хочешь, я сделаю тебе энергетический массаж? Тебе будет хорошо, я обещаю.

— Леночка, ты готова? — возвращался с работы отец.

— Отвяжись, — она резко отстранялась. — Уже иду.

Возможно, если бы тогда он себя не убедил в своей юношеской, максималистской правоте, ничего бы и не случилось. Еще годик-другой, и он с облегчением покинул родительский дом, устремившись в другую — студенческую, а потому счастливую, жизнь. Но история не терпит сослагательного наклонения, и все вышло так, как вышло.

Уже потом, спустя годы, он задавался вопросом: неужели отец так тогда ничего и не заметил, не понял. Или просто не захотел понять и принять, но ситуацию попытался разрешить — купил путевки в Сочи. Лена радовалась, как ребенок: «Я никогда не была на море! И вдруг — Сочи. Море, оно какое?».

Море, оно какое? Синее? Соленое? Теплое? Бушующее? Только не для него. Море — это стихия. Стихия — это секс. Сексуальное море. Убийственное лето. Вот такое оно, море. Горячая галька под ногами. Истекающие соком персики в прозрачном пакете. Шальные прикосновения в воде, ускользающее бедро, соль на губах, загорелые руки в пластмассовых браслетах, длинные мокрые волосы, упавшие на любимое лицо и звенящий смех: «А теперь покатай меня, морская черепаха!».

В воде она прижималась к нему всем телом, и он почти терял над собой контроль. И однажды нервы сдали.