Шрифт:
И наверняка неправильно истолковал увиденное. Сиб могла бы начать оправдываться. Но черта с два он ей поверит!
По-своему истолковав ее молчание, Иниас пробормотал:
— Неудивительно, что твоя мамаша поспешила от тебя избавиться.
Он сказал сущую правду, но Сиб от этого легче не стало.
— Ты ничего не понял, — одними губами прошептала она.
— Тогда изволь объяснить! — потребовал Иниас.
И тут до девушки окончательно дошло, что именно случилось. Собственная мать выставила ее за дверь! Теперь она круглая сирота — брошенная и бездомная…
Иниас, не веря своим глазам, смотрел, как по ее щеке катится слезинка.
— Не реви, не разжалобишь! Судорожно сглотнув, Сиб отвернулась. Она не хотела плакать в присутствии этого человека.
— Ладно, давай забудем, — сдался Иниас. — Не надо никаких объяснений. Ты права — это не мое дело.
Девушка не ответила. Она плакала отчаянно, как дитя, и Иниас не выдержал. Отстегнув ремень безопасности, он положил ей руку на плечо, но Сиб резко отстранилась.
— Ты не понимаешь ничего, ничего, ничего! — рыдала она, злясь на него, на себя, на весь мир.
Когда он рывком повернул ее лицом к себе, Сиб яростно замолотила кулаками по его груди, но Иниас крепко обнял девушку.
— Ну, расскажи мне. Расскажи мне все.
— У меня… никого нет! — вырвалось у нее. — Я совершенно одна на свете!
Не найдя слов утешения, Иниас лишь крепче прижал ее к груди, нежно гладя по спине и что-то тихо приговаривая. Так он утешал бы свою племянницу…
И вот рыдания мало-помалу стихли, лишь крупные слезы продолжали катиться по бледным щекам Сиб.
Она чувствовала, как теплая ладонь гладит ее по волосам, и сначала это действовало успокаивающе. Но в какое-то мгновение все изменилось. Девушка вдруг задрожала всем телом, пугаясь ощущений, которые пробуждали в ней эти ласковые прикосновения. Впрочем, это был вовсе не страх. Просто она внезапно поняла, что ее обнимает мужчина.
Сиб испуганно отстранилась, и Иниас послушно разжал объятия.
— Прости. Сейчас все пройдет, — пообещала она, чувствуя себя круглой дурой.
— Ничего страшного, — мягко произнес Иниас, беря ее за подбородок и вытирая ей слезы ладонью.
Ошеломленная девушка смотрела на него во все глаза. Господи, как нежны эти длинные сильные пальцы! Это было потрясающим открытием. Слезы высохли будто по мановению волшебной палочки. А Иниас все гладил ее по щеке — и у Сиб вновь перехватило дыхание.
— Ну и что же нам теперь делать? — спросил он, словно обращаясь к ребенку.
Сиб смутилась еще больше. Она не хотела сейчас быть маленькой девочкой. Она хотела…
Иниас наклонился, намереваясь ласково чмокнуть ее в щеку. Но Сиб в этот момент подняла лицо, и его губы случайно скользнули по ее губам, вспухшим от слез.
Да, это произошло ненароком, однако тому, что случилось потом, Иниас не мог найти оправдания, как ни старался. Он помнил лишь одно: заплаканный ребенок в его объятиях превратился вдруг в юную прелестную женщину, и женщина эта поцеловала его так, что кровь вскипела в жилах! Он не сразу отпустил ее, просто не смог. А когда наконец отстранился, прерывисто дыша и мысленно ругая себя последними словами, то мужественно выдержал ее изумленный взгляд.
— Прости… Хотя что проку в извинениях? Мне не надо было тебя трогать.
Но было уже поздно, Сиб успела в полной мере почувствовать его нежность, от которой таяло сердце. Как она могла забыть об осторожности, забыть обо всем на свете? Что же удивительного в том, что он тотчас этим воспользовался.
Иниас говорил что-то еще, но Сиб его уже не слушала. Сгорбившись, она глядела в окно и прекрасно понимала, что ведет себя глупо. Но ей было уже на все наплевать.
Когда он спросил: «Так в Хоик или в Лондон?» — она равнодушно пожала плечами. Ей было абсолютно все равно, куда ехать…
Итак, право решать было всецело предоставлено ему, Иниасу Блэру. И какого черта он ее поцеловал! Теперь его терзало чувство вины, к тому же он уже не сомневался, что, взяв ее с собой в Хоик, наживет крупные неприятности, Иниас изо всех сил призывал себя ожесточиться. В самом деле, хватит корчить из себя спасителя человечества! Несколько лет он провел в аду и заслужил право на спокойную жизнь. А рядом с этой девчонкой о спокойствии пришлось бы забыть…
Господи, о чем он думает! Ведь он бросил людей, которые в нем нуждались, больных, умирающих… Оставить девчонку на произвол судьбы ему наверняка раз плюнуть!