Шрифт:
«Что-то уж сразу благо такое… – подозрительно заговорил курильщик. – И хата, и врач…»
«Я тебе сказал: ни я, ни Гурзик не забываем своих!»
«А что милиция, не наведывалась?»
Неизвестный какое-то время думал.
«Кореш твой – наповал, так что свидетелей нет… Где ты нашел этого парня?.. Здешний?»
«Нет, кишиневский… не боись…» – проворчал курильщик.
Неизвестный опять шумно вздохнул.
«Все же, раз объявился возле дома, затевать ничего не надо было!»
«А жить, жрать на что?!»
«Деньги – не проблема!»
«И много их у тебя?» – поинтересовался курильщик.
«Хватает!» – не восприняв иронии, ответил неизвестный.
«Переквалифицировался?»
«Считай, что да», – согласился неизвестный.
«Ну а у меня другой квалификации нет! Я по старинке!»
«Ну и дурак, – повторил неизвестный. – Таких нынче плевком убивают!»
«Может, теперь даже откажетесь вместе с Гурзиком?! Скажете, не такими же ворами были?!»
Неизвестный ответил, едва сдерживая ярость:
«С тех пор все настоящие воры поумнели! Только дураки работают по старинке!»
«Работает кто как может!» – разозлился курильщик.
«Дело другое, – согласился неизвестный. – И давай лучше о главном. Пушку себе оставишь?»
«А то тебе отдам!» – огрызнулся, еще не остыв, курильщик.
«Зачем? Мне она не нужна. Гляди только здесь не оставь!»
Павлик пытался представить себе сцену в гараже Мелентьевых, но лица собеседников получались расплывчатыми.
«Может, вы меня подальше от моих денег хотите?»
«Деньги твои не пропадут!»
«Я хочу иметь их в руках!» – с надрывом воскликнул курильщик.
«Идиот ты, или еще кто? – неизвестный потерял выдержку. – Ведь сам знаешь, что без Гурзика я ничего не могу! Откуда я знаю, где он притырил?! Ведь не мне ж ты их притащил, а Гурзику! Теперь жди!»
«У вас как по заказу… – проворчал, успокаиваясь, курильщик. – Чокнуться в тот момент, когда деньги на руках… Или от радости?»
«Не знаю! – все так же раздраженно ответил неизвестный. – Его уже схватило, видно, когда я пришел… А тут увидел этого – и шарахнул! Знаешь, сколько я повозился?! Теперь с вами обоими возись…»
Павлик напрягся. Что-то подсказывало ему, что речь идет о вчерашних событиях. Кого увидел Гурзик, когда «шарахнул»? Его, Павлика?.. Тогда понятно, что значит «шарахнул». Но кто он, этот Гурзик? Баптист? Скорее всего – да! Потому что неизвестный сказал: надо ждать Гурзика. То есть его нет сейчас…
Все прочее, однако, не вносило ни малейшей ясности в догадки Павлика, даже опровергало их. Почему ни словом не была упомянута Аня? Гурзик увидел «этого», а не «эту», как сказал неизвестный…
«Если вы надумаете прикарманить мои деньги… – делая выразительные паузы между словами, угрожающе проговорил курильщик. – Больно уж складно все… Мешки Гурзик брал в норме, потом вдруг…»
«И что ты считаешь?!» – не дав ему договорить, процедил сквозь зубы, как прошипел, неизвестный.
«То, что Гурзик не балерина – пугаться ночью!»
«Говорят тебе: с перепою был! Ну?!»
«Ну и ну…» – хладнокровно отозвался курильщик.
«Идиот…» – в который уже раз вяло обругал его неизвестный.
Курильщик не обратил внимания на его реплику.
«Если вы надумаете что-нибудь, предупреждаю: всех выложу! Больше я не буду сидеть за вас… Вот вы где у меня!»
Опять загадка
Выглянуть из прохода, чтобы проследить за неизвестным, когда тот направился к выходу, Павлик не решился. Выждав еще несколько минут, он перебежал вдоль оград к своему дому, неслушными руками отомкнул дверь и, запершись на все засовы, как это делала Татьяна Владимировна, некоторое время прислушивался к тишине на улице.
Потом вошел в комнату, медленно размотал шарф… Вне домашних стен, когда при необходимости можно было куда-то бежать, кого-то звать на помощь, он испытывал на этот раз большую уверенность, чем здесь, в одиночестве, запертый со всех сторон.
Деревянный ящичек, обвязанный желтоватым капроновым шнуром, какой продают в магазине «Рыболов-спортсмен», был очень красиво отполирован под черное дерево, с крохотным бронзовым крючочком и легким резным орнаментом на крышке. Павлик заколебался. Ждать Костю и Вику? А может оказаться, ей не надо знать о содержимом этой черной шкатулки. Может, Костя даже решит не говорить ей, что тайник баптиста проверен…
Впрочем, этими несложными доводами Павлик лишь заранее оправдывал себя, твердо уверенный, что откроет шкатулку сейчас, немедленно, чтобы хоть на шаг приблизиться к разгадке множества опутавших его тайн.