– Угощаю, – усмехнулся я. А что? Пока при деньгах, можно и пошиковать. В пределах разумного, конечно.

– Да ну, – замялся Напалм. Он надел на шприц иглу и, проткнув один из волдырей, начал медленно отсасывать ярко-желтый гной. – Там же свои тусуются, а так придешь – ни вздохнуть, ни пернуть.

– Ты там не свой, что ли? – хмыкнула Вера. – А рассказывал-то, рассказывал…

– Я – свой… – Ловко обработав самые крупные волдыри, пиромант приоткрыл боковую дверь фургона и выкинул почти полный шприц на дорогу. И вовремя – разъевший пластик гной полыхнул маслянистым пламенем. – Но – то я…

– Хрен с тобой, не пойдем туда, – решив не спорить, согласился я. Темнит парниша чего-то, как пить дать, темнит. Пусть я раньше в «Западный полюс» и не особо часто заглядывал, но ничего такого не замечал. Хотя попадались там завсегдатаи со странностями, может, Напалму и виднее. А скорее всего сам накосячил, вот и не хочет старым знакомым на глаза попадаться. – Но жрать-то охота!

– Пойдем на колхозный рынок к Пентагону, – вдруг предложил пиромант, заматывая кисть чистым бинтом. – У меня знакомый там шашлыки жарит – пальчики оближешь.

– Тоже пиромант? – хихикнула Вера.

– Очень смешно, – выразительно посмотрел на нее Напалм. – Обхохочешься.

– Ну так я не понял, на площади Павших останавливаться? – решил уточнить вконец запутавшийся водитель.

– Нет, все в «Тополя» едут, – принял решение я.

– Смотрите, мне все равно по пути, могу потом вас до Южного бульвара докинуть.

– Договорились, – не стал отказываться я. Вот они – прелести служебного положения.

Кивнув, водитель начал что-то тихонько насвистывать себе под нос и вскоре остановил фургон у ворот «Тополей». Выгрузка много времени не заняла – заготовленное для операции барахло давно уже нашло своих новых владельцев, и уж каждый позаботился, чтобы его вещички покинули машину вместе с ним в целости и сохранности. Убедившись, что мои новоявленные подчиненные ничего не забыли из своих пожитков, я захлопнул боковую дверь, поправил соскользнувший с плеча ремень пистолета-пулемета и махнул водиле рукой:

– Трогай!

Фургон, недовольно рыкнув мотором, выехал на дорогу и, подпрыгивая на ухабах, потащился к Красному проспекту.

– Ты вообще куда сейчас? – поинтересовался я у водителя, когда на перекрестке он повернул налево, подрезав отчаянно засигналивший рафик с соколом и синей полосой на борту.

– Хрена вам! – радостно завопил парень и прибавил скорости. – Да мне в гараж в Центральный, но без разницы через Кривую возвращаться или с Южного на Терешкову выехать. Так вас подвезу, да и дорога, честно говоря, здесь лучше.

Разговорившийся водитель трепал языком без умолку всю дорогу, от нас с Напалмом требовалось лишь изредка поддакивать и разными междометиями демонстрировать свое внимание. Ну мы его и не перебивали – пусть болтает. От нас убудет, что ли? Как радио, честное слово.

Так что когда он неожиданно замолчал, не закончив мысль, я нисколько не насторожился: мало ли, может, горло у человека пересохло. Как выяснилось буквально через мгновение, стоило быть немного внимательней. Фургон резко затормозил, его повело, и мы с Напалмом со всего маху впечатались в противоположный борт.

– Совсем…?! – заорал взбешенный Напалм, но водитель уже выскочил из машины и обложил кого-то трехэтажным матом.

Перегнувшись через переднее сиденье, я выглянул в окно и увидел, что он выясняет отношения с тремя перегородившими дорогу дружинниками. Те от такой наглости немного опешили, а потому у парня хватило времени ткнуть медленно зверевшим служивым в лицо жетоном. Это он правильно – опознавательных знаков-то на нашем автомобиле никаких.

– Чего у вас тут? – выбрался я из фургона и на всякий случай продемонстрировал свою бляху.

– Беспорядки, – глядя мимо обозленного водителя, заявил коротышка в не по росту длинной шинели с нашивками старшего сержанта.

– Нам бы до Южного, – пристально уставился я на него. – Пропустите?

– Не могу, там дальше все перекрыто, – покачал головой дружинник. – Если только в объезд, дворами.

– Какими дворами?! Ты этими дворами ездил?! Там замело все! – взъярился наш водитель.

– Обожди, – остановил его я. – Что случилось?

– Повар.

– Ну и…

– Уроды раньше нас об очередном трупе пронюхали, понабежали. Парни с Южного околотка их блокировали, но по проспекту не проехать. Стоим вот, всех заворачиваем, – словно извиняясь, объяснил старший сержант и указал на толпу людей, перегородившую метров через сто улицу.

– Жопа, – сплюнул водила. – Я дворами не поеду. Застрянем – втроем не вытолкать.

– Тут идти-то осталось, – выбрался из машины Напалм. – Может, пешком?

– Пошли, – принял предложение я.

Водитель растерянно посмотрел на нас, потом махнул рукой, сунул мне на подпись путевой лист и, забравшись в фургон, начал понемногу сдавать назад. Кое-как развернувшись на расчищенном от снега участке дороги, он газанул и помчался вверх по проспекту.

– Ты ласты не склеишь где-нибудь на полпути? – внимательно посмотрел я на нахохлившегося на холодном ветру пироманта, который вытащил из кармана кожаную кепку. Мне и самому не очень, если еще и он загибаться начнет – караул.