Шрифт:
Полицейский дознаватель, молчавший на протяжении всего разговора, пожал плечами:
— Их нашли мертвыми в кустах около ограды. Похоже, что они убиты тем же ядом…
Глава 6
Из собачьей будки, стоящей возле конюшни, на заднем дворе пансиона, принадлежащего всеми уважаемой вдове Трой, торчала задняя половина магмейстера Арчера эт-Утуса. Цепной пес, изгнанный из собственного жилища, сидел рядом и с любопытством наблюдал за манипуляциями молодого некроманта.
Наконец Арчи вылез из будки, отряхнул руки и заявил псу:
— Принимай работу, лохмундрик!
Пес заинтересованно сунул нос в дырку-вход, поскреб что-то внутри лапой.
— Э! Не вздумай копать, псина! — обеспокоился некромант. — Лучше залезь и проверь, как тебе. А то, что дегтем попахивает, так это хорошо, меньше блохи донимать будут.
Словно понимая обращенные к нему слова, пес забрался в будку, покрутился внутри и, наконец, высунул голову. Теперь его морда выражала неподдельное блаженство. Арчи погладил собаку по висячим «брылям» и сказал:
— Вот так-то лучше! Надеюсь, никого в свой домик не пустишь?
— Гав! — с достоинством ответил пес.
Это «гав» разнеслось по двору, словно пушечный выстрел. Здоровенный беспородный пес лаял басовито, внушительно. Впрочем, кормила его хозяйка не только за красивый голос, но и за весьма злобный нрав. До последнего времени подойти к собаке, да и то с опаской, могли сама госпожа Трой да конюх Ират. Причем последний — далеко не всегда, а только когда был абсолютно трезв. Пьяных пес очень не любил.
Однако Арчи обладал особым талантом — он умел договориться с любым зверем. Поэтому, чтобы спрятать дневники рыцаря Пустлина, он выбрал, казалось бы, самое неподходящее место. Завернув прочитанные тетради в несколько слоев просмоленной парусины, Арчи положил их в выкопанную под будкой яму, потом засыпал землей и накрыл досками. На доски он постелил несколько старых мешков. До этого пес довольствовался лишь охапкой гнилой соломы. Естественно, что сухая и теплая подстилка понравилась собаке.
— Вот так, — продолжил разговор Арчи. — Я не знаю, во что я влип, но знаю, что я совсем даже не против.
Пес понимающе вздохнул.
— В этих дневниках ничего толком не поймешь. Похоже, рыцарь Пустлин — из светских щеголей. Злословит по поводу и без повода. Впрочем, анекдоты про то, как «герцог Д.» осаживает королеву-мать, весьма интересны. Где-то рыцарь Пустлин упомянул, что за «герцогом Д.» — вся армия, и королева вынуждена терпеть прямоту старого солдата. Несомненно, речь идет о дядюшке Эльрике.
Пес поставил торчком одно ухо, внимательно посмотрел на своего нового друга, а потом — на угол дома, за который заворачивала вымощенная кирпичом дорожка.
— Думаешь, кто-то идет? Ладно, потом поговорим, — Арчи поднялся с корточек. — Сторожи свою будку хорошо, договорились?
Пес проводил мага, насколько ему позволяла цепь. Арчи на прощание потрепал его по ушам и направился к выходу со двора.
Из-за угла показался конюх. Ират был слегка навеселе. Что не удивительно: каким еще должен возвращаться уважающий себя мужчина из кабака? Ведь Арчи специально выбрал момент, когда конюх отправится «отдохнуть», чтобы было время спрятать дневник.
Оглянувшись, Арчи усмехнулся. Ласковый лахмундрик при виде конюха превратился в разъяренного демона. Пес лаял, рвался с цепи, хрипел и капал слюной. Испуганный Ират, что-то ворча себе под нос, обошел злобную скотину по широкой дуге, чуть ли ни прилипая спиной к стене дома, только чтобы не оказаться случайно в радиусе доступности для собачьих клыков.
«Вот и ладненько, — подумал Арчи. — Никто не знает о наших с лохмундриком отношениях. Это секрет покруче, чем все дворцовые тайны. И никто не поверит, что недавно появившийся в доме жилец может что-то спрятать в будке этого зверя».
Этой сцене на заднем дворе доходного дома в Школьном квартале предшествовали события, которые уложились в несколько дней, но Арчи казалось, что его приключения в Бастбире были давным-давно — столько всего нового навалилось на молодого мага.
Получив от господина Сатина предложение, от которого невозможно отказаться, Арчи поспешил в столицу. Ему удалось прокатиться на почтовой карете, оценить ее удобства и полюбоваться красотами пейзажа вдоль «королевской» дороги. Этот тракт своей ухоженностью напоминал набережную в Бастбире. Еще бы! Регулярно здесь проезжает кто-то из королевской семьи или высших вельмож. Как дороге не быть ровной, а деревенькам вдоль нее — чистеньким и приятным глазу!