Шрифт:
Наиболее удачные, на мой взгляд, реконструкции я сейчас и представляю вашему вниманию. Причем, заметьте, я уже заранее извинился перед пытливым читателем за недомолвки и пустоты, которые он, конечно же, заметит, особенно в древних легендах. Впрочем, возможно это только раззадорит ваше любопытство и вы тоже попробуете внимательнее присмотреться к прошлому этой страны — Пруссии. Поверьте, оно того стоит.
Рагайна (Сага о происхождении прусского племени склавинов) [130]
130
Здесь, пожалуй, уместно было бы вспомнить исследования некоторых этимологов, которые этноним «славяне» связывают с этнонимом «склавины», но в этой книге мы обойдемся без комментариев.
В те давние времена, которых никто не помнит, ибо не было у людей еще Памяти, а бродили они по Земле дикими толпами и лица их были темны, а сердца — во мраке, с Неба упала Звезда.
И родила Звезда великих людей. Рост их был выше сосен, а волосы белее снега, а глаза их светились, как небо в утренние часы. А имя им было — ульмиганы.
И взошел старший из них на высокую гору, и окинул взором пески у моря, и многие реки, полные рыбы, и многие леса, полные дичи, и сказал: «Вот страна, достойная быть нам Родиной. Здесь мы построим наши замки. Ей отдадим мы свое Великое Знание. Ей посвятим мы свою небесную силу. И зваться она будет отныне — Ульмигания».
И взяли великаны темнолицых в подданные, и научили их строить замки, и выращивать хлеб, и делать одежду, и торговать. И приумножилось богатство той страны, и возросла слава ее, и счастливо жил народ ее.
Прошла тысяча тысяч лет. Стали великаны брать дочерей темнолицых себе в жены, и было у них много потомства, и разошлось оно по всей Земле, но дети их уже не были великанами, а только светлые волосы и синие глаза напоминали об их происхождении.
Прошла еще тысяча тысяч лет. Последний из потомков Звезды слег на смертном одре и призвал сыновей, а звали их Тильзе, Вильмант и Ромбин, и послал их в разные стороны, в разные земли, посмотреть — нет ли где невест, их достойных, из племени белолицего, небесного происхождения? И вернулись сыновья, и сказали отцу: «Все земли мы обошли, во всех странах были, но нет нам достойных — ни ростом великим, ни происхождением».
Опечалился великан, ибо не осталось у него уже надежды на продолжение рода, и отпустил сыновей. Пошли сыновья и построили неподалеку от замка отца свои замки. Тильзе и Вильмант на левом берегу Немана, а Ромбин — на правом.
Призвал великан дочь свою и спросил ее: «Согласна ли ты следовать воле моей и оставаться верной ей до конца?» Припала дочь к стопам отца и сказала: «Согласна». Велел великан дочери запереть все ворота в замке, взойти на самую высокую башню и бросить ключ на дорогу. А был тот ключ, хоть не очень велик, но заколдован, и отпирался им не только замок великанов, но вся долина Немана.
Многие годы прошли мимо замка и многие люди. Многие же пытались оторвать ключ от земли, но никто не смог. Решила дочь великана, что нет больше сильных и смелых на Земле, и нечего ей ждать, и надумала схорониться навсегда в заколдованных подземельях под замком.
В последний раз поднялась она на высокую башню полюбоваться течением реки и увидела, что подходит к замку большое войско. И некоторые из войска того берутся за ключ, но поднять его не могут. Вышел тут юноша неприметный и взял ключ и вставил его в замок. Но не повернулся ключ. И тогда спросила великанша с башни:
«Чей ты, юноша, и как зовут тебя в твоем народе?»
«Склаве — имя мое. А отец мой — король Вайдевут», — ответил юноша.
«Ты поднял заколдованный ключ, — сказала великанша. — Значит, силой и смелостью ты достоин. Однако этого мало, чтобы владеть моим замком. Ты должен узнать имя той, которая в память о небесном происхождении, носит на голове золотые рожки месяца, а на лбу и на плечах знаки звезд».
И вспомнил тут юноша древнее пророчество, где говорилось, что вернется его народ в землю предков, и будет на краю той земли стоять замок великий, и на башне замка — последняя из дочерей Звезды. И сказал юноша:
«Рагайна — имя твое».
«Входи! — сказала Рагайна. — Отныне тебе принадлежит все — и я, и замок, и власть над этими землями».
Замок этот стоял чуть восточнее современного Рагнита, а хозяевами его с той поры всегда были князья склавинов. Женщины этого прусского племени в память о породнении их предка с дочерью Звезды носили в косах месяцевидные украшения и одежды расшивали звездами.
Неринга
Во времена, когда пруссы были свободны и счастливы в своем язычестве, на тонкой косе, уходящей от Самбии на север, жило маленькое племя куров. С юга их защищали могучие самбы, а с других сторон окружала вода. Так что воевать им было не с кем. Обрабатывать землю они не умели. Это позже плуг разбудит пески и дюны начнут пожирать мирные поселки, а тогда коса была зеленой и цветущей. Залив был полон рыбы, а леса — дичи, и непритязательные куры были бы счастливы. Если б не горькая участь их вождя Карвейта, прозванного Великим за высокий рост и силу. У него было все, что нужно для спокойной жизни, — кроткие подданные, большой и крепкий замок, красивые жены. Вот только детей у Карвейта не было. Куда он только ни ходил со своей печалью. К каким только богам ни обращался. Ничего не помогало.
Как-то на охоте Карвейт убил оленя. Он уже собирался разделывать тушу, как вдруг видит, под липой неподалеку стоит старик с длинными белыми волосами.
— Здравствуй, Великий Карвейт, вождь куров, — сказал старик.
— Здравствуй, — ответил Карвейт. — Кто ты, старик? Я не знаю тебя.
— Это ничего, — говорит старик. — Достаточно того, что я тебя знаю. Не дашь ли ты мне часть своего оленя, вождь? Я иду издалека и уже много дней ничего, кроме лесных ягод, не ел. Силы мои на исходе, а путь предстоит длинный.