Чифир в кружке закончился, и вопрос о предстоящей командировке решился.

Зона строгого режима, куда прибыл прапорщик со своей командой, походила на средневековую крепость, окружённую осаждающими войсками. Высокий забор зоны был окружён спецназом, который напоминал древних рыцарей. Сферы с пластиковыми забралами, щиты и бронежилеты, похожие на латы, – всё это для постороннего человека ассоциировалось с какой-то безобидной игрой или со съёмками фильма, однако люди посвящённые понимали, что являются не только свидетелями, но и непосредственными участниками ужасной трагедии.

Генерал и полковник, расположившись в микроавтобусе, который служил им штабом операции, ломали голову, как выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями.

– Время ультиматума кончается, – сказал генерал, глядя на часы. – Сейчас начнут убивать заложников.

– Надо начинать штурм, – предложил полковник.

– Тогда они перебьют всех заложников. Им терять уже нечего.

– Они и так перебьют.

– Перебьют, это точно. Но, может быть, не всех.

В это время в штаб вбежал запыхавшейся капитан.

– Товарищ генерал, Царя привезли!

– Ну, вот и слава Богу! – Генерал перекрестился. – Давай его сюда. Используй, полковник, последнюю попытку. Если и она не даст результатов – тогда штурм.

Прапорщик с тремя заключёнными тут же были проинструктированы и доставлены к генералу.

– А почему трое? – спросил генерал у прапорщика.

– Здесь Царь командует, а не я, – ответил тот. – Товарищ генерал, разрешите, я с ними пойду?

– Это исключено. Бандиты отказываются вести переговоры с ментами. Они примут только зэков.

– А может быть я… – начал, было, прапорщик, но генерал не дал ему договорить.

– Некогда нам думать, дорогой мой. Время ультиматума уже кончилось. Они в любой момент могут начать убивать заложников.

Трое заключённых с генералом вышли из автобуса и направились к зоне. Генерал взял в руки мегафон, чтобы обратиться к бандитам, но ничего не успел им сказать. В проёме окна показалась мужская фигура, обнажённая по пояс и обращённая к генералу спиной. Фигура не стояла на ногах, а висела на руках бандитов. Неожиданно фигура задергалась и раздался душераздирающий крик. Руки развернули мужчину. Генерал увидел полковника с вырезанной на груди звездой.

– Это первый! – раздался выкрик из окна.

Полковника вышвырнули на улицу.

– Прекратите немедленно! – закричал в мегафон генерал. – К вам направляются трое заключённых для переговоров.

В проёме окна показалась женская фигура с приставленным к горлу ножом. Тюремные ворота приоткрылись, и тот же голос из окна прокричал:

– Давай, запускай! Если кто из ментов войдёт, голову ей отрежем!

Царь, Скрипач и Михаил Александрович вошли на территорию зоны. Ворота тут же захлопнулись за ними.

– За мной идите, – сказал им встретивший их заключённый.

Подходя к зданию, Царь и его спутники остановились возле полковника, который лежал на земле, истекая кровью.

– Не останавливаться – крикнул заключённый.

Однако никто не обратил внимания на эти выкрики. Царь опустился на колено и наклонился над полковником.

– Вот видишь, – прошептал полковник. – Ты же предупреждал меня тогда, а я не поверил.

– Всё равно изменить ничего было нельзя, – ответил ему Царь. – Не переживай, для тебя всё уже кончилось.

– Перенеси его в санчасть, – обратился Дима к Скрипачу.

– Как же я один?

– Вот этот тебе поможет. – Царь кивнул головой в сторону заключённого.

– Я не буду, – замотал головой тот. – Мне не поручали.

– Идите, – тихо сказал Царь.

Заключённый послушно подошёл к Скрипачу. Они подняли полковника и вынесли его за пределы зоны. Дима и Михаил Александрович вошли в здание.

Проходя по коридорам, они слышали сзади себя приглушённый ропот заключённых, которые образовали собой живой кордон:

– Царь, Царь пришёл!

– Который?

– Тот, что молодой!

Войдя в просторное помещение, они увидели заложников, к горлам которых были приставлены ножи. Увидев Царя, бандиты тут же убрали ножи и, не моргая, стали смотреть на пришедших. Бандиту, который сидел в середине комнаты, и который по своему виду был главным, эта перемена поведения своих подчинённых явно не понравилась.

– Да это же мент! – пренебрежительно сказал он, глядя на Царя.

Однако эта фраза ровным счётом ничего не изменила. Все заворожено продолжали смотреть на вошедших.