Я открыл глаза, вскочил на ноги и зашипел от боли. Потрусил ладонями, легонько подул. Ногти будто кипятком окатили: красные и воспаленные, на подушечках пальцев вспухли крупные волдыри. Сразу же полопались, брызнули прозрачной жидкостью. Отчаянно ругаясь, я подошел к ручью и опустил руки в холодные струи. Стало немного легче, боль отступила.

Раздалось громкое насмешливо чириканье. Заколыхались ветви высокого старого дуба на краю поляны. Послышался скрип, посыпались листья и кусочки коры. И вновь переливчатый щебет, звонкий девичий смех.

— Не надоело, Сашенька? — хихикнули сверху. — Который раз приходишь. И без толку, только травку мнешь.

Я нахмурился, скосил глаза. Листва густая и пышная. Под ней лишь тени, пятна солнечного света. Не разглядеть и не понять, кто же сидит на толстом суку. Но мне и не нужно. Чай, не в первый раз тут, успел перезнакомиться.

— А тебе не надоело птичкой прикидываться? — проворчал я.

Поморщился и вытащил руки из ручья. Стало больно уже от холода. Я осмотрел пальцы, дернул губой в удивлении. Ранки затянулись и покрылись свежей молодой кожицей. Хороша водица! Жаль, что целебные свойства надолго не сохраняет. Пробовали, знаем. Хватает не дольше чем на пару суток.

В кроне дерева опять весело засмеялись. В мою спину ударилось нечто твердое. Я резко развернулся и успел заметить молодой зеленый желудь, что укатился в траву.

— Лана! — возмутился я и погрозил дубу кулаком. — Может, хватит баловаться?..

— Какой грозный! — прыснули вверху.

Ветки дрогнули, и в мою голову полетел второй желудь. Я пригнулся, резко выставил руку и поймал коварный снаряд. Подбросил в ладони, оценил расстояние до дуба. Но отвечать не стал, с сожалением выбросил желудь. Лесная нечисть очень обидчива. А что озорничает — не страшно. Со скуки и я, бывало, творил глупости.

В ветвях вновь раздался птичий щебет, постепенно превратился в простенькую мелодичную песенку. Я постарался не обращать внимания. Подобрал котомку. По примятой траве нашел место, где обнаружил узловую точку слияния энергий. Уселся на колени и вытряхнул содержимое сумки перед собой. Не густо. Несколько плоских камешков с вырезанными скандинавскими рунами, парочка коротких деревянных жезлов. Вот и весь набор начинающего колдуна.

Предметная магия довольно сложна и требует многого: знаний, терпения, точности и внимания. Результат порой непредсказуем, а усилия огромные. Моя б воля — ни за что бы не взялся. Но когда не остается выбора, приходится хвататься даже за тонкий волосок. С рунами, к примеру, я сам придумал. Когда-то краем уха слышал о волшебной силе скандинавского алфавита. Вот и решил попробовать, начал изучать. Жезлы подарил Велимир. Если по-простому — обыкновенные батарейки. Для волшебника вещь полезная, могут пригодиться в любой момент. А для колдунов и знахарей — вообще незаменимая. Мистики не умеют накапливать мощь в теле. Поэтому и пользуются такими заменителями.

Первым делом я взялся за руны. Долго перебирал, ощупывал. Каждый второй камень холодный и молчаливый. Иногда попадались теплые. В конце концов я выбрал тот, что слегка пощипывал кожу. Сжал в кулаке, закрыл глаза и сконцентрировал внутренний взор. В целом мире остался лишь я, солнечный свет и щекочущая искра в руке.

Золотистое марево прорезала красноватая вспышка. В макушку больно ударилось нечто твердое, маленькое. Я почувствовал, что равновесие разрушено, разочарованно застонал. Мотнул головой, невидящим взором посмотрел перед собой. В траве лежал еще один желудь. Маленький и зеленый, украшенный щеголеватым листиком на обломке черенка. Послышалось хихиканье, с дуба вновь посыпался сор, кусочки коры. Ветки затряслись, показалось, будто смеется само дерево.

— Лана! — закричал я с бешенством. Резко вскочил на ноги и сжал кулаки. — Какого черта!? Ты дашь мне сегодня поработать или нет? Что на тебя нашло?

— Сашка-неваляшка!.. — передразнил девичий голосок. — Сашка-дурашка!..

— Тьфу! — в сердцах сплюнул я, вздохнул и проворчал со злостью: — Там еще одна рифма по списку. Но лучше не надо. Я не из тех и вообще плаваю как топор.

— Какая рифма? — наивно поинтересовались с дуба. — Сашка-злобняшка?..

— Нет! — фыркнул я. Подумал и добавил: — Хотя пусть так. Что ж, вижу, позаниматься не судьба.

Нагнулся и собрал колдовскую мелочовку, спрятал в котомке. Быстро обулся и принялся натягивать тетиву на лук. Поработать не получилось, так хоть поохочусь по дороге домой. А вдруг что-то попадется? Мясо лишним не бывает.

Скрытая листвой девушка опять засмеялась, начала петь незамысловатую песенку. Но неожиданно затихла и спустя минуту осторожно позвала:

— Сашка-Сашка!..

— Отстань! — с натугой пропыхтел я.

С трудом согнул коленом тугую планку лука и продел тетиву в специальную ложбинку. Уф-ф! Надо спросить у Елистрата, как делается арбалет. Мороки меньше.

— Са-ашка!.. Ну, Са-а-ашенька!.. — протянула невидимка.

— Не канючь! — буркнул я. — И кстати, я теперь с тобой больше не разговариваю.

Демонстративно отвернулся, снял с пояса жестяную флягу и направился к ручью. Присел на скользком от водорослей плоском камне. Пополоскал посуду и принялся наполнять. Еще одна особенность воды из ручья — очень долго остается свежей и прохладной, никогда не застаивается. Пригодится, когда отправлюсь в очередное путешествие по лесу. Надо бы сходить в деревню, навестить друзей. Отнесу Велимиру уже прочитанные книги, а заодно разживусь солью и мукой. Хотя сегодня не хочется. После вчерашней гонки еще не отдохнул.