Шрифт:
– Ты не спишь? А я вдруг вспомнила…
И вновь рассказ о событиях прошлых лет и грезы о сказочном будущем. Им не терпелось. Делать что угодно, только бы не сидеть и не ждать. Действовать.
Они задремали уже под утро, поспать удалось пару часов. Когда поезд остановился у перрона Казанского вокзала, две девушки уверенно ступили на Московскую землю самыми близкими подругами, даже и, не подозревая о том, как по-разному сложится их судьба…
…Ричард Носков спросонья не понял, в чем дело. Так рано ему давно уже никто не звонил. Клиентки, обслуживаемые Ричардом, сами просыпались к полудню. Временное измерение, в котором существовал Носков и его дамы, находилось вне понимания людей, испытывающих недостаток в средствах. Вынужденных зарабатывать в поте лица на хлеб насущный. Те с утра уже давились в общественном транспорте, в девять – десять зевали на своих рабочих местах, к полудню начинали мечтать о том, как отведают в обеденный перерыв очередной дежурный суп в ближайшем кафе. Носков же в это время видел сладкий сон, в котором не было места надрывавшемуся телефону.
– Какого черта! – обиженно хрюкнул он в трубку.
– Ричард! – раздался в ней истерический женский вопль. – Ричард! Ты не смеешь сейчас спать!
– Мадам, вы ошиблись номером. Ваш Ричард не смеет, но тот, который прописан в этой квартире…
– Заткнись! – рявкнула дама. – Танечка в больнице! Все кончено. Это скандал.
Носков разом проснулся:
– Эжени, это вы? Как это на вас не похоже! Еще слишком рано.
– Не время для твоих дурацких шуток, Носков. Она перебрала дозу. Кто давал Танечке наркотики? Ты? Олег?
– Евгения Львовна, вы не правы, – мягко сказал Ричард. – Мы с Алексом себе не враги. Это наше общее дело. Разве мы могли? Замять можно? Вылечить?
– Не выйдет. Мы готовим будущую королеву, которая поедет покорять Европу, а, потом весь мир. Забыл? Что будет, если журналисты узнают, что она наркоманка? Пусть даже бывшая. С Танечкой кончено, Ричард.
– Не зовите меня так, Евгения Львовна! – взмолился Носков. Его патронесса переходила на «вы Ричард» только в случае глубокого траура. Поэтому Носков и сам понял, что с Танечкой кончено.
– Но заказ остается? – уточнил на всякий случай он.
– Вот именно. Региональный конкурс в начале апреля. У нас меньше месяца.
– Хватать первую попавшуюся? С улицы?
– Я уже позвонила в газету и дала объявление, – сухо сказала его собеседница.
– Какое? – усмехнулся Носков. – «Требуется девушка на роль Королевы Красоты, без вредных привычек, без характера, без дури, без всяких талантов, без…».
– Шут. Клоун. Мой рожу и через час в офисе.
– Я только что проснулся. Дайте мне время, – взмолился Носков.
– В экстремальной ситуации объявляется чрезвычайный режим. После десяти вечера – комендантский час. Подъем в восемь утра.
– Нет!
– Отбой не позже одиннадцати.
– Нет!
– Я лично прослежу, чтобы ты не болтался по ночным клубам. Работать, Ричард, работать. Жду.
Носков услышал гудки. Он постепенно начинал осмысливать происходящее. Полтора года работы псу под хвост из-за идиотки, которая не выдержала нервного напряжения и стала глотать стимулирующие таблетки! Поначалу «экстези», потом кокаин, а теперь что? Какой дряни Татьяна перебрала? Впрочем, особого значения это не имеет. Крах. Скандал. Конец всему. Эта дрянь все испортила. Имеется ввиду Татьяна и ее пагубная привычка. А поначалу была на все готова, лишь бы увидеть дальние страны и услышать восторженные крики толпы. Да здравствует Королева! Он поздно понял, что Танечка любит покушать. Та умело прикидывалась созданием бесплотным и питающимся нектаром цветочным, а сама грезила о кремовых тортах. Ни тортов, ни пирожных ей не давали, и раздражение против этого постоянно росло, пока не закончилось нервным срывом. Диета при ежедневных физических нагрузках и суровом рабочем графике оказалась Танечке не по силам. Она нашла спасение в наркотиках. Балованная девочка из обеспеченной семьи, любимый ребенок, подарок маме и папе на старости лет. Нет, она с самого начала была обречена. Нельзя больше так проколоться. Проще из умницы, серой мышки, сделать красавицу, чем умницу из красивой дуры. Сие невозможно.
Ричард зевнул и спустил ноги с кровати. По профессии он был стилистом, художником, и в идеале видел перед собой чистый лист бумаги вместо лица. С прорезями для глаз и рта. Допустимы еще дырочки для носа, чтоб не задохнулась. Берешь коробку с гримом, взмах рукой, и… Волшебное преображение. Быть может, это судьба? Шанс Ричарда Носкова. Все должны увидеть, какой он великий художник. Что ж, Королева умерла. Да здравствует новая модель! За работу! И, окончательно проснувшись от этих сладкий мыслей, Ричард надел, наконец, носки.
Королеву выбрала свита
Эта штука называлась «аквариум». Девушек приглашали на собеседование, предлагая должность личного секретаря. Они приходили, рассаживались в приемной и ждали, когда их начнут вызывать к директору. Каждая была уверена, что все начинается именно с общения в кабинете. Девушки весело болтали друг с другом, вставали, ходили, садились, смеялись, поправляли прически и макияж, и не знали при этом, что отбор уже идет. Одна стена приемной была прозрачной. Вернее, с той стороны, где находились девушки, это было огромное зеркало. Именно перед ним они и вертелись, склоняя на бок хорошенький головки и любуясь ровными зубками и стройными ножками. Но ни одна из девушек не знала, что по ту сторону зеркала за их милыми ужимками наблюдает группа придирчивых специалистов, снабжая каждый жест не очень лестными комментариями.
Просмотр организовала Евгения Львовна через своего хорошего знакомого. Она знала о слабости директора одной солидной фирмы к хорошеньким девушкам. Тот часто менял своих секретарш, и обращался иногда в модельное агентство Евгении Львовны Раскатовой с просьбой переадресовать профессионально непригодных красавиц ему. За интересом бизнесмена не было ничего предосудительного. Он любил красоту как предмет культовый, не для личного пользования. Красивые лица и тела доставляли бизнесмену ни с чем не сравнимое удовольствие. Он просто смотрел. И устроил у себя в офисе этот «аквариум», где почти ежемесячно проводил отбор секретарей для своей не маленькой фирмы. Теперь же Евгения Львовна попросила у знакомого ответное небольшое одолжение, и расположилась по ту сторону зеркала вместе с Ричардом Носковым и Олегом Новлянским. Первый был стилистом в ее агентстве, второй – хореографом.