Ее визгливый крик словно всколыхнул всех запертых в зале, послужив сигналом к началу всеобщего гвалта. Зал почти мгновенно ожил, зашумел, пришел в движение. Со всех сторон зазвучали возмущенные и испуганные голоса, оханье, плач и истеричные матюги. Стучали кулаками в стены, пытались проломить пол, грозили кулаками потолку. "Пидоры гнойные, доносилось до Белецкого.
– Они же нас уморить собираются..." "Выпустите меня отсюда! Мамочка моя родная, за что? Выпустите-е!" "Вот вам ваша самостийность, добрались, господа! Прилетают какие-то и хватают..." "Эй, вы, сволочи, а ну, открывайте! Открывайте, подлюки!.." "Это нам за все прегрешения наши..." "Да ведь это камера, газовая камера. Сейчас газ пускать начнут..." "Кровь высасывать будут..." "Вот вам ваша самостийность..." "Ой-ей-ей, дышать уже нечем..." "Допрыгались, скотины, со своей демократией..."

Белецкий, подавленный этим внезапным взрывом страстей, стоял, обхватив себя руками за плечи, и сам с трудом сдерживал рвущийся бессмысленный крик. Хотелось броситься к стене, поднять обломок лопаты - и колотить, колотить по ненавистному кафелю, похожему на облицовку общественных туалетов.

– Козлы недоделанные! Козлы недоделанные!
– исступленно вопил вскочивший на ноги парень со злыми глазами.
– Бить их всех, жидов поганых!

Виктору казалось, что это всеобщее безумие длится бесконечно долго, и ему вдруг подумалось, что им всем действительно суждено сойти здесь с ума. Надо было попробовать что-то предпринять, попытаться утихомирить взбесившуюся от страха и непонятности случившегося толпу. Но разве можно ее утихомирить? Разве можно обуздать это стоголосое, заходящееся в крике, перепуганное многоликое существо?

– Прекратить истерику! Замолчать!
– пробился сквозь этот вороний грай простуженный басовитый голос.
– Прекратить истерику, м-мать вашу за ногу! Никто не собирается нас тут убивать!

Последняя фраза произвела должное впечатление и зал притих. Усатый мужчина с седеющими висками поднял над головой руки, добиваясь полного внимания. И хотя облачен он был в вылинявшую футболку с непонятным рисунком и надписью "Горы зовут", стандартные спортивные штаны и шлепанцы на босу ногу, в нем чувствовалась армейская выправка.

– Неужели непонятно, что если бы нас собирались уничтожить, то сделали бы это непосредственно при нападении?
– принялся втолковывать усач.
– Техника у них задействована приличная, средства поражения тоже наверняка имеются. А если нас всех сюда доставили - значит, задача у нападавших совсем другая...

– Какая?
– со страхом выкрикнула заплаканная девчонка в розовых шортах.

"Горы зовут" пожал плечами.

– Противник может решать разные задачи. Например, захват заложников для обеспечения выполнения его условий противостоящей стороной. Это раз. Очистка объекта нападения от нежелательных лиц. Это два. Захват в плен. Три. Возможно, это превентивные мероприятия, но возможен и другой вариант: нас захватили в ответ на какие-то неизвестные нам действия со стороны нашего глубокоуважаемого правительства или минобороны.

Толпа зачарованно слушала. Белецкий с уважением глядел на оратора. Как легко, оказывается, можно подчинить людей! Люди не могут без лидера, а вернее - без поводыря. Привлеки внимание, найди пусть неуклюжие, но убедительные слова, держись спокойно и уверенно, давая понять, что ты знаешь больше других - и тебе поверят, и пойдут за тобой, и сделают все, чего хочешь ты, потому что будут убеждены: именно этого хотят и они...

– В любом случае наше пребывание здесь имеет какую-то абсолютно определенную цель, - командирским голосом чеканил усач.
– Поэтому попрошу без паники и безобразных истерик. Думаю, с минуты на минуту нам эту цель доведут. А пока предлагаю всем построиться вдоль стен - для начала определимся с численным составом.

Это предложение было встречено с оживлением. Люди, получив возможность заняться хоть каким-то делом, начали суетливо выстраиваться по периметру просторного помещения. За них подумал и решил кто-то другой, они услышали вполне убедительное объяснение - и почти успокоились; по крайней мере, плач, ахи и охи больше не повторялись. Только тот самый парень рядом с Белецким, что видел во всем случившемся некие "жидовские штучки", в очередной раз плюнул на пол и протянул неприязненно и вызывающе:

– А ты чего это, дядя, здесь распоряжаешься? Мы что, на зоне, да?

Однако, прежде чем "Горы зовут" собрался ответить, парня осадили сразу несколько человек: "Не хочешь строиться, так и не стройся, а к другим не цепляйся!" "Ты, приятель, дома у себя можешь выступать, а тут делай, как тебе велят" "Не мешай командиру делом заниматься".

Усатый уже стал в глазах толпы командиром, отметил про себя Виктор. Как охотно люди готовы подчиняться командам...

– Иди сюда, умный, я тебе пасть заткну, и твоему командиру тоже, - с угрозой посулил парень, медленно закатывая рукава спортивной куртки.

Неизвестно, чем закончилось бы это выяснение отношений, но сверху внезапно посыпались большие белые хлопья, с шорохом опускаясь к ногам оцепеневших людей. Через несколько секунд этот снегопад закончился так же неожиданно, как и начался. Кое-кто вновь заохал, кое-кто испуганно отшатнулся, а усатый командир присел возле одного из белых свертков и принялся разворачивать его.

– Ну, что я говорил?
– торжествующе воскликнул он, поднимаясь и размахивая белой одеждой, похожей на свитер с длинными рукавами; в другой руке он держал брюки наподобие обыкновенных спортивных шаровар. Спецодежда. Нам предлагают переодеться в спецодежду.