— Он вышел на связь, предлагал отходить к Апараванте. Обещал прикрытие.

— Прикрытие? — Лаура округлила глаза. — Джузи?

— Да. Сказал, что все согласовано с майором Бойером. Лаура, этому человеку можно верить?

— Джузеппе Ланче не обидит даже мухи цеце, — задумчиво ответила итальянка. — Но если это он… то у нас появился шанс. Думаю, кофовцам не повезло.

— Сюда идет танковый полк? — хмыкнул Герт.

— Почти, — рассеянно ответила Лаура.

— Хочется верить. Дидье, следи за главными воротами. Жерар, жду все новые данные о перемещении противника.

Капитан переключил канал.

— Шарль, прием.

— Вы целы, капитан?

— Да. Обстановка?

— Один «багги» уничтожен, второй вне зоны прицельной стрельбы. Пехота не высовывается, но в кварталах какая-то возня. Капитан, если они подтянут что-нибудь потяжелее…

— Мы смотаемся раньше, — Дикстра переступил через ноги Мориса и осторожно обошел развороченный в крыше пролом, откуда продолжала осыпаться штукатурка. — Видишь «багги» с пулеметами?

— Да, гуляют тут, как по набережной.

— Будь готов снять их. Будем прорываться в джунгли.

— Понял… — в наушниках раздался громкий щелчок.

— Шарль? — обеспокоился Герт. — прием?

— Говорит капитан четвертого батальона освободительной армии Тутсиленда Жозе Суламбали, — вклинился незнакомый голос. — Сдавайтесь. Помощи не будет, белые, наши войска уже в Рутшуру. Эй, мзунгу, слышите? Никаких вертолетов.

— Шарль, у нас помехи на линии? — спросил Герт, касаясь сенсорной панели.

— Да, таракан какой-то шебуршится, — подтвердил снайпер.

— Бельгийские свинь…

— Общая смена канала, — Дикстра ввел код и голос пропал.

— Намного лучше, — вздохнул снайпер. — Казалось, мне кто-то банан в ухо запихивает.

— Хорошо, если банан, — капитан пробежал по коридору мимо пустых спален и классов, где пол был усеян битым стеклом и обрывками бумаги, и направился к гаражной пристройке.

— Жди команды.

— Вас понял, — «киб» отключился.

— Капитан! Как там Морис? — Рене вынырнул из салона старенького «фольксвагена». — Докладываю: у монахинь два микроавтобуса, один джип. Старье, но на ходу.

— Все влезем? — Герт с сомнением поглядел на микроавтобус.

— Потеснимся, — заверил Рене. — Главное, чтобы не стреляли. Эти старушки на обстрел не рассчитаны.

Он похлопал по красному боку автобуса.

— А мы, значит, из кевлара, — Герт оглядел ангар. — Сварочный аппарат видишь? И листы в углу?

— Кровельное железо, — оценил рядовой. — Капитан, когда ж я успею?

— Сделай, что можешь. Хотя бы для детей, — Герт переключился на Винсента. — Винс, прием.

— Один не успею, — предупредил Рене. — Да и не помогут эти листики. Их даже АК пробьет. Про подствольник вообще молчу.

— Вот и молчи, — отрубил Дикстра. — Винс, прием.

— Да, капитан.

— Рене нужна помощь. Он в гараже.

— У меня только Франсуа и Мишель. Кого?

— Кого хочешь! — рявкнул Дикстра, — Чтобы он через пять секунд был здесь.

— Уже бежит. Как мне перекрывать периметр с одним бойцом?

— Постарайся, — Дикстра закончил сеанс, прислонился к стене и пошарил в кармане.

Леденец был последний.

Банановый.

Герт отшвырнул конфету.

— Сами сосите, — с яростью сказал он в пространство.

«Кофовцы уже в Рутшуру, — капитан поглядел в узкое окно под крышей ангара. Туда, где в далекой дымке голубели горы Вирунги. — Если этот Лулумбали не соврал. А он мог. В любом случае, есть только один выход. Надо прорываться. Аллах милосердный, спаси этих детей. И нас, грешных».

— Кэп, — ожила рация. — Это Антуан. Биолог ответил.

Капитан четвертого батальона освободительной армии Тутсиленда Жозе Суламбали еще раз оглядел здание школы и опустил бинокль.

— Паскале, сукин сын, почему эти мзунгу еще живы? — ласково поинтересовался он.

— Не знаю, господин капитан, — развел руками сержант Паскале. — Может, жить хотят?

Командир батальона некоторое время молча глядел на подчиненного.

— Где кончается ум, там начинается глупость, — на хорошем французском заметили сзади.

Жозе обернулся — когда же на плоской крыше магазинчика, который он выбрал командным пунктом, появился этот китаец?