— Третье «но», — попросил Инго.

— Чёрных магов, дерзнувших к ней прикоснуться, она убивает.

Инго вздрогнул.

— Именно так, — в голосе волшебника прозвучал металл. — Благодаря этому мы все ещё живы, думается. А то попала бы Книга Всех Заклинаний в руки бессовестному честолюбцу — и привет… Хотя… Хотя лет пятьсот назад была ужасная история — в Зеенландии, кстати. Один мерзавец сообразил заставить молоденького волшебника открыть книгу — обманом, — а потом убил бедолагу. Плохо было… — Филин помолчал, потом принялся очень старательно протирать очки, будто стараясь не смотреть на Инго. — Потом Книга пропала, потом нашлась в пещере одного ныне покойного дракона, но с тех пор за ней следили, так что больше такой фортель никому провернуть не удавалось. К счастью.

Инго выдохнул и расплел стиснутые пальцы.

— По последним данным, она сейчас во владении королевского рода Ажурии. Так что в Ажурию мы и плывем. — Филин водрузил очки на нос. — Что ты на меня так смотришь? Я же специалист по магическим книгам, я же в Амберхавене кафедру библиотечного дела заканчивал, тьфу! И у меня были всякие однокурсники! А одна дама по имени Кристабель специально легендой о Белой Книге занималась! От неё и знаю!

— И правда — птица укажет дорогу, — поразился король, покосившись в бумажку. — Всё как по-писаному.

— Тьфу! Птица я тебе! Пять кило пуха! — взъерошенный Филин заходил по комнате, перешагивая через тетради и книги. Раздосадованно щёлкнул фарфорового совёнка по клюву. — И что мне сказать Наталье и Лизе, например?

— Ну, всю правду, наверное, не надо… — задумчиво протянул Инго. — Не надо Лизку пугать.

— Если ты ждёшь, что я за тебя буду врать, то… — грозно начал Филин.

— Нет-нет, врать тоже не придётся, — с облегчением сказал Инго. — Да и не выйдет — Лизка вранье за два километра слышит.

— У тебя, помнится, была идея собрать кого-то из бывших радингленских магов, — напомнил Филин. — Фрикен Нинон, Лазурски-старшего, Амальгамссена, Тави-Булочку, — Филин лирически крякнул, — пана Лисовского, наконец. Может, и в самом деле кого найдём между делом.

— Идея-то была, — кивнул Инго. — Ну да, если мы скажем, что отправляемся их собирать, это, в целом, не враньё. Хотя какой маг согласится жить в этом королевстве — при таком-то короле…

— Я, — отрезал Филин. — А Наталье я скажу, что вся эта затея нужна мне!

— Правда? — обрадовался Инго. — Спасибо!

— Тьфу! А королевство на кого оставишь?

— На Бабушку, естественно… Сегодня вечером прогуляюсь в Петербург, договорюсь обо всём. Только сначала на море схожу. Послушайте, Филин, а может, нам Бабушку насовсем на трон посадить, а? — В глазах Инго что-то блеснуло. — Нужна мне эта королевская власть, как рыбке зонтик…

Филин на это только головой покачал, а Инго задумчиво добавил:

— …и вообще, гори оно все синим пламенем…

Из нетопленого камина, в котором по летнему времени и дров-то не было, полыхнули голубые языки огня и с шипением разлетелись искры. Пламя выплеснулось на коврик перед камином, пробежалось по полу, жадно лизнуло ближайшую книгу.

Инго замер, потом спрыгнул с подоконика и, выхватив книгу из огня, стал яростно затаптывать горящий коврик. Филин бросился на помощь.

— Вот видите?! — отдышавшись, сказал король.

— Сказано тебе, следи за словами! — Филин сердито отряхнул руки. — И марш в университет этой же осенью!

Инго упрямо помотал головой.

Горелым почему-то не пахло.

Мимо окна; надсадно крикнув, пролетела чайка.

— Вы про Книгу мне чего-то не досказали, — голос короля звучал очень спокойно.

Филин взял со стола карандаш и повертел в пальцах.

— Не врать же мне тебе, — обреченно продолжал он. — Четвёртое «Но». Очень сильного мага — очень сильного! — Книга убить не может. Очень сильный маг при попытке открыть Книгу превращается в доппельгангера. Мгновенно.

— Вот всё и сошлось, — уронил Инго.

— Что?!

— Филин, есть одна штука, про которую я вам не рассказывал.

Волшебник застыл.

— Я вам говорил, что Мутабор… разговаривал со мной. Я вам говорил, что он… предлагал мне… всякое. Я не говорил, что именно.

Филин кивнул и стал рассматривать карандаш так пристально, будто на нём вот-вот должно было проступить что-то важное.

— Так вот. Сначала он начал предлагать мне… В общем, он говорил, что если я буду его слушаться… Ха! Если я буду сговорчив, он сделает из меня такого же, как он. Доппельгангера.

Инго помолчал. Ему даже дышать стало трудно.

— Он говорил, что процесс превращения болезнен, но краток. Он говорил, что в этом много выгод. Практическое бессмертие. Опять же доппельгангер — совсем не человек, так что никаких вам душевных мук ни по какому поводу. Власти и всего прочего — сколько угодно. Вы же понимаете — если можно сделать себе любое тело…