Второй империи «терпела поражения прежде всего от самой же Второй империи», что военный разгром Франции был не случайностью, а неизбежным следствием разложения насквозь прогнившего бонапартистского режима. «Организация армии повсюду оказывается негодной, — пишет Энгельс, — благородная и храбрая нация видит, что все ее усилия защитить себя оказываются тщетными, потому что она в течение двадцати лет позволяла, чтобы ее судьбами вершила шайка авантюристов, которая превратила администрацию, правительство, армию, флот — фактически всю Францию — в источник своей личной наживы» (см. настоящий том, стр. 76).

Энгельс подвергает уничтожающей критике бонапартовских генералов, показывая порочность их стратегии и тактики, неспособность управлять войсками и действовать согласованно, плохое снабжение войск, продажность интендантства. Он подчеркивает, что бонапартистский режим продолжал оказывать пагубное влияние на армию и в период войны, когда ошибки французского командования еще больше усугублялись тем, что в своих действиях оно вынуждено было часто руководствоваться не военными соображениями, а стремлением спасти престиж Второй империи. Из страха перед народными массами Парижа, указывает Энгельс, бонапартистское правительство отказывалось направлять на фронт необходимые там войска, оставленные в столице для борьбы с революционной опасностью (см. настоящий том, стр. 53).

Анализируя организацию прусской армии, Энгельс приходит к выводу, что и эта армия, формировавшаяся на основе более эффективной в военном отношении системы комплектования, чем французская, представляла собой орудие олигархической политики. Прусская армия, указывал Энгельс, фальшиво изображаемая «вооруженным народом», носила на деле антинародный характер; ее организация отражала стремление буржуазно-юнкерского правительства иметь в своих руках послушные вооруженные силы, пригодные для подавления восстаний внутри страны и осуществления внешних захватов.

Многочисленные высказывания Энгельса касаются вопросов военной стратегии и тактики. Он подчеркивает преимущество действий большими массами войск при умелом маневрировании ими, большую роль фортификационных сооружений в войне, значение укрепления столиц. Энгельс широко использовал в «Заметках о войне» исторические параллели, черпая примеры из опыта войн, предшествовавших франко-прусской войне. Рассматривая оборону Парижа в 1870 г., Энгельс неоднократно обращается к истории обороны Севастополя в период Крымской войны, отмечая упорство его защитников и мастерство инженеров, создававших оборонительные укрепления (см. настоящий том, стр. 145, 225—226).

После разгрома регулярных французских армий и падения Второй империи, когда полностью проявились захватнические стремления Пруссии, в центре внимания Энгельса становится вопрос об усилении национальной обороны Франции, создании новых воинских формирований и организации партизанской борьбы против захватчиков. Глубоко сочувствуя борьбе французского народа против прусских завоевателей, Энгельс подвергает критике правительство национальной обороны и назначенных им военных руководителей, среди которых было немало генералов-бонапартистов, за неумение организовать успешное сопротивление вторгшемуся врагу, капитулянтские стремления, которые проявлялись все более отчетливо с нарастанием революционного движения. Виновником неудачного хода обороны Парижа, носившей пассивный характер, так же как и других неудач, постигших французскую армию после падения империи, Энгельс считал военное командование Французской республики, не сумевшее использовать всех возможностей и ресурсов Франции для создания боеспособных армий.

Несмотря на то, что авантюристическая политика правящих классов поставила Францию на грань национальной катастрофы, Энгельс показывает, что и в этих условиях французский народ должен продолжать борьбу, которая увенчается успехом, если будут мобилизованы все резервы и сопротивление пруссакам примет, подлинно народный, общенациональный характер. Выражая позицию Генерального Совета Интернационала, призвавшего на этом этапе войны международный пролетариат поддержать сопротивление французского народа захватчикам, Энгельс намечает конкретный план борьбы с пруссаками, стратегию и тактику для вновь сформированных французских войск, подчеркивая необходимость сочетать их действия с выступлениями партизанских отрядов.

Отмечая признаки начавшейся партизанской борьбы, Энгельс показывает несокрушимую мощь подлинно народного сопротивления. Обличая прусское командование за варварские методы ведения войны, свирепую бомбардировку Страсбурга, сожжение французских деревень и другие акты бессмысленной жестокости; с особым негодованием протестует он против зверских расправ пруссаков с французскими партизанами — франтирерами. В «Заметках о войне» Энгельс выступает за признание за партизанами прав воюющей стороны, за узаконение народного сопротивления в форме партизанской борьбы как способа ведения войны.

В «Заметках о войне» Энгельс внес существенный вклад в марксистское учение о войнах, их классовых причинах, целях и характере. На примере франко-прусской войны Маркс и Энгельс учили пролетариат различать национально-освободительные войны, войны оборонительные, имеющие целью отражение иноземного нашествия, от войн грабительских, завоевательных. Большой заслугой Энгельса является постановка и разработка вопроса о национальном сопротивлении в войнах против иноземного захватчика, о народной войне, о партизанском движении, о формах и методах мобилизации народных сил на борьбу с агрессором.