— А почему не чёрно-белое? — вместо этого спросила Джуд, с интересом глядя вокруг. — Знаешь, как на газетной фотографии?

— На старой газетной фотографии, — строго уточнила я. — Которая лежала в чулане минимум полвека.

— Хорошо, на старой фотографии, — она не торопилась. Вместо этого она ещё раз огляделась, сначала одним глазом, потом другим, закрывая вторую половину лица ладонью, а потом спросила: — И в чём дерьмо?

— В том, что сегодня мне надо заплатить за эту конуру, — чистосердечно призналась я.

— В то время как деньги сказали тебе "пока, не скучай, вернёмся не скоро", — подхватила она.

— Ну, не так, чтоб уж… в общем, какая-то их часть, — всё-таки сказала я.

Из носа снова полилось. Платок уже промок насквозь и от него через пальцы по телу пополз холод. Если бы на дворе стояла зима, он уже давно превратился бы в смёрзшийся комок ткани.

— Слушай-ка, Ева, — сказала Джуд. — Хочешь, я притащу всех, кого смогу? Девчонкам иногда нужна хата, и кто сказал, что именно сейчас они не носятся, высунув язык, и не ищут хотя бы собачью будку?

Я пожала плечами.

Видать, для того, чтоб счастье было полным, пошёл снег. Может, он и был белым, да только те несколько секунд, пока летел от тучи к земле. А там он мгновенно становился или жёлтым или серым. Серым или чёрным было почти всё: стены домов, асфальт под ногами и пальто Джуд. Жёлтым было небо.

— Хотя, никто и не говорил, что это происходит именно сейчас, — тут же виновато добавила она, и заправила за ухо светлую прядь.

— Да уж, это точно, — я пыталась найти в носовом платке хоть пару сантиметров сухой ткани — и одновременно прикидывала, что мне делать дальше.

— Слушай-ка, Ева, — снова начала Джуд.

Я даже вздрогнула — надо же, оказывается, она ещё была здесь.

— Хочешь, я одолжу тебе всё, что заработала за сегодняшний день? — вдруг сказала она. — Это спасёт дело?

Мне показалось, что невдалеке взорвалась бомба или, скорее, небеса разверзлись и вместе со снегом на землю посыпались ангелы. И тут же мне захотелось треснуть себя кулаком по лбу.

В этом городе и в этой стране не было ангелов. Они просто по определению не завелись бы тут, а если бы даже и завелись, то их тотчас же изловили, ощипали и пустили бы на начинку для пирожков и подушек.

Зато здесь водились демоны, и им даже не надо было ниоткуда сыпаться или картинно появляться из преисподней в ореоле адского пламени. Каждый из нас был демоном — и никто из нас уж точно не стал бы делать что-то просто так, без подвоха. Потому что в чудеса верили только дети или пациенты из очереди к психиатру.

— Хорошо, Джуд. Похоже, это мне подойдёт, — я наконец-то высморкалась, и усилием воли попыталась разогнать шестерёнки в своей голове до нужной скорости. — Давай обсудим: что ты хочешь взамен?

Она смотрела на меня, а светлая прядь снова вылезла из-за уха и лежала на носу.

— Сутки? Двое? Уик-энд — и так, чтоб я не ошивалась поблизости? — я перечислила навскидку несколько вариантов, которые с лихвой могли компенсировать её деньги.

— Да нет, в общем-то, — наконец, сказала она.

— Хорошо, Джуд, я поняла — весовой грамм порошка, и так, чтоб его не успел крайнуть ни один посредник, — я ни разу не видела Джуд под кайфом, но, возможно, она просто была осторожна.

— Давай, ты просто отдашь их, когда сможешь, — предложила она.

— Я не верю в благотворительность, Джуд, — серьёзно сказала я. — В чём подвох?

— Нет никакого подвоха, — она достала несколько свёрнутых бумажек и сунула мне в руки. — Я же сказала — отдашь, когда сможешь.

Бумажки были тёплые и совершенно реальные. На ощупь это были деньги, у них даже был денежный запах — и при ближайшем рассмотрении они тоже не желали оборачиваться фантиками от конфет.

— То есть, отдашь, если сможешь, — для полноты картины уточнила Джуд. — Я позвоню.

А потом она развернулась и пошла в сторону подземки, туда же, куда ушёл и её клиент. Я держала в руках его деньги, но они уже пахли её дезодорантом и кошачьим духаном моего подвала, и по-прежнему оставались тёплыми, словно что-то грело изнутри их — и в придачу ладони.

А Джуд быстро уходила прочь, а я стояла и не до конца догоняла, что произошло. Она то и дело прикасалась пальцами к стенам домов, даже и не думая сжиматься от ветра, который поддувал ей в корму с такой силой, что задирались полы пальто. Она шла, будто танцуя, — с ветром, с домами, — словно ей было ни капельки не холодно.

— Может быть, ты хотя бы не станешь возражать, если я подарю тебе заколку? — сказала я ей вслед, глядя, как ветер пытается справиться с её причёской.

Джуд позвонила на следующий же день.