— Естественно!

— А как вы отличаете великое от плохонького, заурядного?

— Как, как!.. Очень просто: великое в искусстве невозможно повторить, даже просто скопировать не получается!

Тюбик подошёл к чёрному треугольнику», внимательно его осмотрел и сказал:

? —* Если у вас есть четверть часа, холст, карандаш, линейка, кисти и две краски — черная с белой, я готов сделать точно такой же «шедевр» прямо сейчас.

У Грифеля глаза полезли на лоб. Когда он взял себя в руки после такой наглости гостя, то пробормотал.

— Полагаю, что Академия художеств не лучшее место для дешёвых экспериментов. Искусство, видите ли, — это тайна, традиция.

А я думаю, что искусство — это увеличительное стекло, через которое мы внимательно и радостно смотрим на себя, на других, на лес, на реку, на город…

По залу, где беседовали Тюбик с Грифелем, от этих слов будто свежим ветром потянуло. Грифель поёжился и беспокойно поглядел на шаровидно-треугольные шедевры. Потом он встал и вежливо сказал:

— Уважаемый Тюбик! Я подумаю над вашими словами. Но сейчас я должен отправиться на лекцию. Меня ждут ученики, а тема сегодня будет сложной: «Геометрические основы искусства».

Тюбик не смог сдержать лёгкой улыбки, услыхав о геометрии, но также любезно ответил:

— Спасибо за встречу, уважаемый. Надеюсь, вы не откажетесь завтра утром прийти на набережную. Я открою там выставку «Взгляд стрекозы».

Художники распрощались. Тюбик спустился вниз и отправился погулять по городу.

Грифель же вызвал свою помощницу и несколько смущённо попросил:

— Принесите мне, пожалуйста, холст, линейку, карандаш и две краски — чёрную и белую.

Малышка вышла за дверь и на обратном пути, уже неся всё перечисленное, шепнула в коридоре другой помощнице: «Шеф вдохновился… Встреча с гостем пошла ему на пользу… А то он не брал в руки карандаш и кисти с прошлой весны».

Как только Грифель получил необходимое, он принялся за дело, приговаривая «Неужели Тюбик прав?»

Глава 15 О жуках и моде.

В то время, когда Знайка и Стекляшкин были в Академии искуств, а Гусля, Цветик и Тюбик — в Академии Художеств остальные путешественники перед походом в музей получили возможность просто погулять по Каменному городу. Погода стояла отличная, весеннее солнышко пригревало всё больше и больше.

Недавние дожди смыли пыль с домов и улиц. Всё блестело и выглядело чистеньким и свежим.

Малышкам и малышам из Цветочного города, даже чудилось, что вот-вот где-нибудь пробьётся и зазеленеет трава, распустятся молодые клейкие листочки деревьев, появятся неброские, но очень нежные весенние цветы — гиацинты, тюльпаны, нарциссы… Казалось, запах выхлопных газов автомобильчиков на спиртовом двигателе уступит место чистому воздуху, в котором перемешаны все весенние запахи: влажной земли, молодых листьев, первых цветов и южного ветра…

Но ничего подобного не происходило, только солнце светило ярче, и сильнее нагревался асфальт и бетон.

— Слушай, Гранитик» — спросил Незнайка, а жуки майские у вас летают?

— Майские жуки?.. Нет.

— А июньские? — спросил Гунька.

— Июньские?.. Тоже нет.

— Ну хоть в августе бронзовиков то много? — допытывался Пёстренький.

— Бронзовиков?.. В августе?

— Хочешь сказать, что даже их нет?! — удивилась Кнопочка.

— Нет… Я бы хотел сказать, что они есть, но их нет… Никаких у нас жуков нет, — расстроено ответил Гранитик.

К нему обратилась Пышечка:

— А бабочки летом, какие тут летают?

— Бабочки?.. — ещё больше смутился экскурсовод. — Бабочки у нас тоже не летают.

— Это же надо! — не выдержал Незнайка. — Ну хоть гусеницы у вас тут ползают, коль никто не летает?

— Гусеницы?.. Нет. Тоже не ползают.

— Это что же — их всех птицы съели? Наверное, у вас зато ласточек и соловьёв много развелось, — сказал Пончик. — Я люблю смотреть, как ласточки в небе кружатся. А вечером соловьёв послушать приятно.

Гранитик не знал куда деться от вопросов. Он вздохнул и сказал:

— С птицами у нас ещё хуже. Ласточкам, стрижам, соловьям и мухоловкам здесь есть нечего, так как у нас и комаров-то нету. А другим птицам просто гнёзда строить негде — растений тут давно уже не стало!

Некоторое время под впечатлением этого разговора все ходили молча. Позже Пачкуля Пёстренький, забыв свой принцип — ничему не удивляться, заметил:

— Любопытно получается, но не весело….

Пока гости бродили по городу и поглядывали по сторонам они сами привлекли к себе интерес жителей Каменного города. Наибольшим вниманием пользовался Незнайка. Причём на него главным смотрели не малыши, а малышки. Они даже стали собираться стайками в тех местах, где Незнайка задерживался подольше, и пялили на него глаза, что-то друг другу говоря. Некоторые даже пальцем на него указывали.