Вот дать им помучиться — другое дело.

Но сперва следует наказать Ганрея за промах; он должен знать, что ожидает его в следующий раз, когда он не подчинится приказу.

Отвернувшись от носовых иллюминаторов крейсера, Гривус шагнул к боевым постам артиллеристов, где пара дроидов наблюдала за погоней.

— Канониры, республиканские истребители не должны покинуть этот сектор пространства. Уничтожьте их разгонные кольца. Затем взорвите одну эскадрилью «стервятников», сопровождающих челнок.

— Цели захвачены, — доложил один из дроидов.

— Огонь, — прожужжал другой.

Гривус развернулся к иллюминатору как раз вовремя: он успел увидеть, как череда взрывов разносит в клочья полдесятка разгонных колец. Мгновение спустя с обеих сторон от челнока Ганрея взвились клубящиеся огненные тучи. Неожиданные взрывы внесли сумятицу в оставшуюся часть эскорта, сделав челнок уязвимым для яростных атак истребителей. Строй «стервятников» разметало во все стороны; согласно правилам, они предприняли попытку перегруппироваться, но во время этого манёвра оказались открыты для точных ударов вражеских пилотов.

Вот к чему приводит нежелание совершенствовать «дроидные мозги», внедряя в них модули согласования, отметил для себя Гривус. Хотя сейчас они функционировали лучше, чем пять лет назад.

Взорвалось ещё три «стервятника», но это уже благодаря огню республиканцев.

Теперь и неймодианские пилоты на челноке растерялись. Они пытались увести корабль в сторону, но дроиды-истребители, следуя программе, тут же группировались вокруг него и вновь подставляли челнок под удар.

Вражеские лазеры продолжали находить цели.

Уничтожение разгонных колец заставило республиканских пилотов быть настороже: они находились глубоко в зоне поражения орудий крейсера и, если ещё надеялись сбежать, обязаны были как можно быстрее разделаться с челноком. Лавируя между оставшимися на ходу дроидами сопровождения, они пошли в атаку.

На мгновение Гривус задумался, не могут ли некоторые из пилотов быть джедаями: в этом случае он предпочёл бы захватить их, вместо того чтобы убивать. Однако, внимательнее изучив манёвры, он преисполнился уверенности, что пилоты были клонами — несомненно, умелыми лётчиками, равными в искусстве пилотирования их мандалорскому донору, но не демонстрировавшими тех сверхъестественных способностей, которые предоставляла джедаям Сила.

Челнок Ганрея всё же подбили. Одна из посадочных опор была срезана, а из приподнятого хвоста вырывался пар. Примитивные противоударные и дефлекторные щиты ещё держались, но неуклонно слабели с каждым прямым попаданием. Ещё несколько плазменных выстрелов, ударивших в одну точку, — и они рухнут. После этого лишённый щитов корабль станет лёгкой добычей точно направленной протонной торпеды.

Гривус представил себе Ганрея, Хаако и всех остальных, пристёгнутых в роскошных противоперегрузочных креслах, дрожащих от ужаса; возможно, сожалеющих о решении заехать на Кейто Неймодию; размышляющих о том, как же горстке республиканских пилотов так легко удалось уничтожить их эскадрильи; и, несомненно, вызывающих по комлинкам корабль-базу, чтобы выслали подкрепление.

Генерал почти готов был вознаградить республиканских пилотов за решительность, позволив им расправиться с добычей. Между ним и Ганреем последние три года часто возникали трения. У неймодианцев, которые издавна пользовались услугами армий дроидов, вошло в привычку расценивать своих солдат и рабочих как расходный материал. Исключительные богатства позволяли с лёгкостью восполнять любые потери, так что у них никогда не возникало чувства уважения к машинам, которые строили для них «Оружейные заводы Бактоида», кси чар, коликоиды [24] и прочие.

При первом знакомстве Ганрей сделал ошибку, обойдясь с Гривусом так, будто тот являлся обычным дроидом, — хотя и был вице-король осведомлён в обратном.

Возможно, Ганрей считал его безмозглым — вроде воскрешённого ген'дая Дурджа{35}, или обманутой ученицы Дуку Асажж Вентресс, или наёмной охотницы человеческой расы Орры Синг{36}. Всеми ими двигала личная ненависть к джедаям, но их деяния можно было охарактеризовать лишь одним словом — мелочные, тогда как Гривус делал настоящее дело — он вёл войну.

Неймодианцы довольно быстро переменили отношение к нему, — отчасти потому, что стали свидетелями воинских талантов Гривуса, но, в большинстве своём, благодаря тому, что произошло на Джеонозисе. Ели бы не Гривус, Ганрей и остальные могли бы разделить печальную судьбу Сана Фэка, помощника Поггля Младшего. Действия Гривуса в катакомбах в тот день — когда джеонозианцы тысячами отступали с арены, освобождая место для отрядов клонов, — позволили Ганрею живым покинуть планету.

Его всегда интересовало, скольких же клонов он убил или ранил в тот день.