— Пошлите распоряжение. Мой корабль вместе с дроидом-астромехом немедленно доставить сюда. Пусть его приведёт один из пилотов АР-170 [13] .

Солдат кивком подтвердил передачу сообщения, затем сказал:

— ПКП [14] исполнит, сэр. Ваш истребитель скоро будет здесь.

Шумно выдохнув, юноша вернулся на край платформы. Похоже, сражение затихало, но внутренняя битва Энакина по-прежнему шла полным ходом. И она не кончится, пока он не схватит Ганрея за горло…

— Генерал Скайуокер, — окликнул его солдат. — Срочное сообщение от коммандера Коди. Его и генерала Кеноби блокировали на первом уровне.

Энакин бросил на него вопросительный взгляд.

— Дроиды?

— Вероятно, много дроидов.

Взгляд Энакина заметался между пылающим небом и солдатом, передавшим последнее донесение.

— Генерал, командный пункт передаёт, что ваш истребитель вылетел, — доложил другой спецназовец.

Энакин ещё раз бросил взгляд на небо и повернулся к солдату.

— Так где, говорите, Оби-Ван и Коди?

— Первый уровень, сэр. Погрузочная зона.

Энакин плотно сжал губы.

— Хорошо. Пойдём их вытащим.

В помещении для погрузки зациклившаяся дверь продолжала скользить туда-сюда: ударяясь в пробитый грузовой контейнер, она втягивалась обратно, а затем опять пыталась закрыться. Боевые дроиды по-прежнему проникали внутрь при каждом движении створок, а споры всё ещё носились в воздухе.

Перемен было не так уж много, за исключением тех, что произошли с самим Оби-Ваном, который чувствовал себя так, будто осушил три бутылки виренского выдержанного. С затуманенным взглядом, но в здравом рассудке, слегка опьяневший, но твёрдо стоящий на ногах, усталый, но настороженный, Оби-Ван, казалось, являл собою сборище контрастов.

Он попробовал встать твёрдо, пошатнулся, вздрогнул, оступился и принялся кружиться на месте, уклоняясь от непрерывного потока бластерных выстрелов или отражая их световым клинком. Тлеющий плащ, прожжённый в нескольких местах, наглядно демонстрировал, скольким выстрелам удалось пройти через его защиту, но пол, заваленный дроидами — целыми и обломками, искрящими корпусами и дёргающимися конечностями — говорил и о точности, с какой он отражал бластерные лучи.

Временами он испытывал ощущение, будто просто сжимает меч в руке (или в руках, что непринципиально) и позволяет ему самому делать всю работу. Иной раз ему удавалось предугадать выстрел и в последний момент извернуться, предоставив стенам и полу принять на себя срикошетивший разряд.

Как ни странно, иногда он улучал момент, чтобы похвалить себя за мастерство, с которым отражал выстрелы.

Несомненно, он пребывал в гармонии с Силой, но одновременно чувствовал, что находится где-то ещё, в какой-то иной реальности, и его голова кружится от удивления окружающим миром, который плывет перед ним, как в замедленной съёмке.

Спецназовцы предупредили Энакина, что воздух насыщен спорами, и он сунул в рот дыхательный аппарат, едва приблизился к отсеку, в котором Оби-Ван в одиночку держался против полусотни с лишним дроидов. Сейчас все они захламляли собой пол. Когда появился Энакин, Оби-Ван — едва стоя на ногах, трясясь и шаркая — как раз расправлялся с последним.

Когда последний дроид рухнул, Кеноби небрежно направил клинок в пол и застыл, пошатываясь, тяжело дыша и слегка улыбаясь.

— Энакин! — радостно воскликнул он. — Как дела?

Стоило Энакину подбежать, Оби-Ван тут же рухнул к нему на руки. Юноша деактивировал клинок Оби-Вана и вставил ему в рот дыхательный аппарат — тот самый, что он подобрал с пола пещеры. И сразу же потащил наставника прочь из отсека — туда, где ждали Коди и ещё несколько спецназовцев, сжимавших шлемы подмышками.

— Кстати, учитель, что это за новая форма владения мечом? — полюбопытствовал Энакин, когда Оби-Ван пришёл в себя и больше не нуждался в дыхательном аппарате.

— Форма?

— Скорее, её отсутствие. — Энакин коротко улыбнулся. — Если бы только Мейс, Кит или Шаак Ти{10} могли вас видеть…

Оби-Ван смущённо моргнул и огляделся, тут же приметив лежащие в погрузочной зоне груды перебитых дроидов.

— У нас получилось? — спросил он Коди.

— В основном получилось у вас, генерал.

Оби-Ван в замешательстве посмотрел на Энакина.

— Потом объясню, — сказал тот.

Оби-Ван запустил пятерню в волосы, затем, будто внезапно вспомнив, воскликнул: