— Ладно, — согласился я. — Только предупреди, когда снова пойдешь вниз. Буду сидеть в рубке, авось не прогонят.

Он хлопнул меня по плечу.

— Спасибо. Теперь я спокоен.

— Э, брат, да ты трусишь?

— Трушу.

— Что так?

— Беда одна не ходит. Слушай, старина, я готов поить тебя пивом хоть до второго пришествия, только ты меня подстраховывай, ладно? Что-то мне не по себе, ей-богу. Может, это просто полоса неудач? Как думаешь?

— Может быть.

Еще секунду посмотрев на него, я опустил взгляд в свою кружку.

— Судя по картам изотерм, здесь самое подходящее место во всей Атлантике, — сказал я. — Единственное, чего я побаиваюсь… Впрочем, неважно.

— Чего ты побаиваешься?

— Видишь ли, магма — вещь очень капризная.

— Что ты имеешь в виду?

— Неизвестно, что произойдет, если выпустить ее на волю. Но вообразить можно все что угодно — от Этны до Кракатау. Поскольку предугадать исходный состав магмы невозможно, результаты ее взаимодействия с водой и воздухом могут быть самыми неожиданными.

— Но ведь нам обещали, что все будет в порядке, — возразил Мартин.

— Не обещали, а подводили к мысли. Правда, грамотно подводили, тут им надо отдать должное.

— Боишься?

— Еще бы!

— Думаешь, не выкарабкаемся?

— Мы-то выкарабкаемся, но этот чертов вулкан может изменить температуру воды, интенсивность приливов и погоду в масштабе всей планеты. Не буду скрывать, у меня мандраж.

Он грустно покачал головой:

— Не нравится мне все это.

— Возможно, твои неудачи уже закончились, — задумчиво произнес я. — На твоем месте я бы не мучился бессонницей…

— Возможно, ты и прав.

«Возможно», — подумал я.

Мы допили пиво, и я встал.

— Мне пора.

— Еще по кружечке?

— Нет, спасибо. Мне сегодня работать.

— Ну, как хочешь. До встречи.

— Пока. Не вешай нос. — Я вышел из ресторана и поднялся на верхнюю палубу.

Луна светила достаточно ярко, чтобы от надстроек и такелажа падали тени, а воздух был достаточно прохладен, чтобы я застегнул ворот куртки. Немного полюбовавшись на волны, я вернулся в свою каюту.

Там я принял душ, выслушал новости по радио, почитал. Вскоре я начал клевать носом. Положив книгу на тумбочку возле койки, я погасил свет, и корабль, покачиваясь на волнах, быстро убаюкал меня. В конце концов, следовало хорошенько выспаться. Как-никак, завтра нам предстояло разбудить Румоко.

Сколько я проспал? Похоже, часа три-четыре. Внезапно дверь еле слышно отворилась, и раздались тихие шаги.

Сон с меня как рукой сняло, но я лежал, не открывая глаз.

Щелкнул замок. Затем вспыхнул свет, и на мое плечо легла чужая рука, а ко лбу прижался металл.

— Эй, приятель! Просыпайся!

Я притворился, что просыпаюсь.

Гостей было двое. Я поморгал, таращась на них. Затем удостоил вниманием пистолет, отстранившийся от моей головы дюймов на двадцать.

— Какого черта?..

Человек с пистолетом недовольно покачал головой:

— Так не пойдет. Спрашивать будем мы, а ты будешь отвечать.

Я сел, прислонясь спиной к переборке.

— Ладно, будь по-вашему. Что вам от меня нужно?

— Кто ты?

— Альберт Швейцер.

— Это имя нам уже известно. А настоящее?

— Это и есть настоящее.

— Вряд ли.

Я помолчал несколько секунд, затем буркнул:

— Дальше.

— Расскажи о своем задании.

— О чем это вы? Не понимаю.

— Встань.

— Если хотите, чтобы я встал, дайте мне халат. Он в ванной, на крючке.

— Сходи на халатом, только проверь, не забудь, — велел напарнику человек с пистолетом.

Я окинул его взглядом. Нижнюю половину лица гостя прикрывал носовой платок. Такая же импровизированная маска была у второго, и это говорило о том, что передо мной профессионалы. Дилетанты, как правило, оставляют нижнюю половину лица открытой. А нижняя половина куда выразительнее верхней.

Мои гости знают об этом — следовательно, они почти наверняка «профи».

— Спасибо, — сказал я парню, вручившему мне синий купальный халат.

Он кивнул. Я набросил халат на плечи, просунул руки в рукава, подпоясался и опустил ноги на пол.