Певнев Георгий
Шрифт:
Четыре вспышки тонут в мертвом мраке.
Как будто всех их гнали на убой -
Всех семерых к Чернобыльской собаке.
Ответный выстрел, и истошный крик.
Вновь плеск воды и стуки у настила.
И Доктор шепчет: "Погляди, старик,
Уж этих Зона точно не простила".
Вот был бы я не бестелесный дух -
Помог бы им, и вывел всех к Кордону.
Последний крик, свет фонаря потух…
Ну, разве можно переделать Зону?…
– И нам пора.
– Кивает Доктор мне.
Патрон в патронник… Я шагаю следом.
Уже пять лет живу я как во сне
С тех самых пор, как называюсь Рэдом…
Лес
Желанье сдохнуть не сбылось.
Насквозь штормовка пропотела
По той причине, что пришлось
Тащить вес собственного тела.
Дойду до леса, и привал.
Минут на двадцать - отдышаться.
Свинцом мутантов поливал,
Пытался с зеленью смешаться.
Вот будет лес - другой расклад.
Никто меня там не заметит,
Но вот когда приду на склад,
Барыга мне за всё ответит…
Миную склон, но где же лес?
Неужто, обошел его?
Под серым пологом небес
Поля, и больше ничего…
Мораль сей басни такова:
Весь лес спилили на дрова.
Напутствие
Представьте, что матерый сталкер отговаривает новичка лезть в подземелья Агропрома. С иронией, с издевкой (не без этого).
Там бесконечный мрак,
Вода ревет как гром,
И страх - твой злейший враг.
Спешишь под Агропром?
Ты хочешь прыгнуть вниз,
В подземные ходы.
Туда, где сотни крыс
И ужас пустоты.
Туда, где вечный мрак,
И нет пути назад,
Где страх твой злейший враг.
готов спустится в ад?
Ты веришь в силу пуль,
Что выдержит клинок?
Пройдешь там, где Хемуль?
Ну чтож, дерзни, сынок.
Дуэль
С шипеньем в тело бьет свинец,
Боль прожигает сотней стрел,
И разум думает – «конец!»
А я так много не успел…
Перед глазами пляшет мир,
Проходит кадрами кино.
Я мог уехать на Памир,
Стать кем угодно. Все равно…
Какая разница теперь,
Кем был, как жил и как погиб.
Обратно в жизнь закрыта дверь
И мертвый разум шепчет: «Влип!»
Повторный выстрел, чей-то вскрик,
И труп врага упал у ног.
С винтовкой к нам бежит старик,
И слышен крик: «Живой, сынок?»
ДВУХСОТЫЙ
Умер ли я, скажите?!
Память уже не верит…
Снова патруль спецназа
Дальний Кордон проверит…
Но без меня. Простите,
Я не могу остаться.
Бейтесь за нас и мстите…
С Зоной пора расстаться…
За горизонт уносит
Борт семерых «двухсотых».
Кто за меня там спросит
В Припяти черных «сотах»?
– База, я «Двести пятый».
Помощь придет не сразу…
В мертвом мозгу, распятый,
Шепчет погибший разум.
На козырьке у дома,
Под проржавевшим скатом
Двое - радист и «Первый».
Пули гудят набатом…
Жму на курок с успехом…
Выстрел грохочет грозно,
И отдается эхом.
– Поздно, «Десятый», поздно…
– Что у вас? доложите!…
– Помощь придет не сразу…
«Умер ли я, скажите?!».
–
Шепчет погибший разум…
Варвара «Millia-Rayne» Попова
У каждой жизни есть начало,
У каждой смерти есть предел.
Кому-то много… мне всё мало!
Чего-то большего хотел.
Бежал от матушки-России,
Друзей покинул и врагов.
Я рвался в Зону что есть силы: