— Пошли-пошли, чего уж ты тут-то, на пороге-то… — потянул он Арона Абрамовича за собой. — Щас я тебе коньячку налью. Моя грымза к празднику припрятала, да я нашел, глотнешь, будешь у меня ороликом…

Однако тот упирался.

— Ко мне зайдем, — наконец произнес Арон.

— Да зачем к тебе-то? — не мог понять Серега. — Тебе прилечь надо…

— Ко мне, ко мне, — повторил Арон. — Помоги мне…

Больше сосед не спорил. Потащил сердечника в его квартиру, толкнул незапертую дверь. И замер на пороге, точно так же, как четверть часа назад стоял здесь сам Арон, ошеломленно глядя на открывшуюся перед ним картину.

— Ну ни хрена себе, сказал я себе! — пробормотал Серега. И едва ли не впервые обратился к соседу по имени:- Кто ж это тебя так, Арон? А?..

Огромная тяжелая дверь с давно немытыми мутными стеклами, не позволяющими скрывающимися за ними помещение, распахнулась с пружинно-противным скрипом. Охранник — седоватый мужчина лет пятидесяти в серой униформе — сидел в застекленной будочке, установленной у колонны точно напротив входной двери. Услышав скрип, он отвлекся от книжки, которую с интересом читал, равнодушно посмотрел в сторону входа. Сквозь открывшийся проем двери один за другим в вестибюль проследовали человек семь. Все мужчины, все незнакомые. Двое были среднего возраста и вполне заурядного вида, остальные — из породы тех, кого народ именует «качками» или «быками», и у кого, как утверждают слабосильные интеллектуалы, на весь организм имеется только одна извилина, да и та не в голове, а совсем в другом месте.

Не надо было обладать сверхъестественными способностями, чтобы почуять, как от них веет угрозой.

Один из мужчин нес в руке большой пластмассовый чемодан.

Охранник нутром почуял неладное. Однако ничего сделать не успел. Да и что он мог бы сделать без оружия?.. Впрочем, с оружием охранник тоже не успел бы что-нибудь предпринять. Один из громил мгновенно оказался возле будки и приставил ко лбу охранника пистолет с глушителем.

— Не рыпаться! — негромко, но внушительно проговорил "качок".

Лицо охранника мгновенно побледнело и покрылось крупными каплями пота. Он начал медленно поднимать руки. Со столика, за которым он сидел, громко упала на пол, однако, судя по звуку, не разбилась, початая бутылка пива.

— Сиди уж, — без тени усмешки разрешил один из невзрачных мужчин. — Будешь сидеть тихо — тебе ничего не будет. Дернешься — он тебя пристрелит. Понял?

Охранник осторожно, насколько позволяло прижатое ко лбу оружие, кивнул.

— Ну вот и хорошо…

Человек с пистолетом отошел в сторону и спокойно опустился на один из изломанных откидных стульев, блок которых стоял в фойе у стены. Оружие он спрятал в полиэтиленовый пакет с рекламой сигарет, пристроив его на коленях, и терпеливо бездумно замер. Против такого при всем желании не дернешься. Впрочем, охранник дергаться и не собирался.

Остальные молча проследовали через «вертушку» мимо охранника. По всему было видно, что они хорошо знали, куда идти, видимо, и роли у них расписаны были заранее.

На четвертый этаж поднялись на двух разных, но одинаково скрипучих лифтах. Оказавшись в коридоре на нужном этаже, дружно повернули направо. По пути им попались несколько человек. Шедшие впереди двое пожилых мужчин с каждым вежливо здоровались.

— Простите, вам помощь не нужна? — попытался остановить их один из сотрудников института, облаченный в сомнительной свежести белый халат.

— Нет, благодарю вас, мы по приглашению вашего руководства, — благожелательно улыбнулся один из визитеров. — Мы знаем, куда идти…

— А-а, ну если так…

Пройдя несколько шагов, отвечавший, его кличка была Самурай, негромко сказал другому:

— Вот кретин!.. Интеллигенция грёбанная! Видит, что по институту ходят посторонние, и лезет с идиотскими вопросами. Одинаково боится и бдительность не проявить, и в глупое положение попасть…

— Не говори, — согласился второй.

Дойдя до нужной двери, они остановились. Рядом тут же собралась вся команда.

— Готовы?.. Ну что ж, ребятки, вперед, как говорится, и с песней!

Самурай произнес эту фразу с той интонацией, какой кинологи говорят собаке "фас!"

Один из «качков» привычно изготовился, чтобы одним ударом распахнуть дверь и ворваться в лабораторию. Однако старший остановил его. Это было первое вмешательство в заранее расписанный план нападения.

— Первый входит вежливо, — досадливо проговорил он. — Вдруг кто-то из этих умников разговаривает по телефону, а потому шум поднимется раньше времени… Помнишь, как покойный артист Леонов говорил в "Джентльменах удачи": "Вежливость — лучшее оружие вора!"… Пусти, я сам! Учитесь, сынки, пока я жив…

Осклабившись, «сынки» расступились.

Самурай легко толкнул дверь и шагнул через порог. Помещение лаборатории оказалось довольно большим, и, как нередко в подобных случаях бывает, обставлено довольно беспорядочно. Вдоль стен тянулись шкафы с наваленными на них пыльными рулонами ватмана; без видимой системы расставленные столы; без видимой системы какие-то многочисленные приборы, разномастные компьютеры, по просторному помещению всюду хаотично змеились переплетенные разноцветные провода… На давно нуждавшихся в косметическом ремонте стенах были развешаны схемы, стенды, плакаты, графики…