На Западных островах снег устилал землю и кружился в хаосе вихрей, как будто Сур вытряхивал над миром огромные мешки гагачьего пуха. Снег, однажды выпав, не сходил весь сезон. Живя в доме Арана Арансона, Эрно всегда вставал раньше всех и благодаря какому-то первобытному инстинкту всегда знал, когда начинал идти первый снег. Ему нравилось стоять во дворе, подняв лицо, чтобы чувствовать прикосновение первых кружащихся хлопьев к теплой коже щек и любоваться, как они, будто мошки, садятся на его плечи и руки. Зимой на Камнепаде было красивее всего — снег покрывал поля и холмы ровным белым покрывалом, которое сияло и мерцало в лучах солнца. А лед соединял землю и воду в одно целое. Полупрозрачная замерзшая поверхность озер, рек и даже прибрежной части моря могла выдержать вес чаек, гусей и даже мальчика, быстро двигающегося на длинных деревянных полозьях, привязанных к ногам кожаными шнурками и смазанных китовым жиром.

Красота зимы на Камнепаде никогда не переставала удивлять его, даже несмотря на то, что он видел все это каждый день, а другие люди постоянно жаловались на холод, дым в доме, вяленое мясо и соленую рыбу, которыми приходилось питаться в эти тяжелые месяцы, и, сидя у очага вечерами, рассказывали долгие тоскливые истории о землях, где солнце светит круглый год, о плодах, растущих на деревьях, и пшенице, что поднималась в человеческий рост. Но для Эрно ничто не могло сравниться с видом неба над Голубым пиком, когда в День Последней Луны садилось солнце. Однажды в приступе отчаянной храбрости он забрался на Голубой пик как раз тогда, когда солнце уже почти исчезло из виду, и его не остановила даже мысль о том, что спускаться вниз придется в полной темноте. Усевшись на камень, он достал кожаный шнурок, который всегда носил с собой для таких целей, и завязал на нем узелки — они будут напоминать ему о том, как дымчатые следы алого исчертили синее небо, как низкое облако, висящее над западной оконечностью острова, окрасилось в огненно-золотистый цвет, как клубы тумана от горячих источников внизу поднимались в темнеющем воздухе, словно духи острова, и устремлялись прочь, плывя над замерзшими торфяниками и древними выбросами лавы.

Как раз сейчас он теребил этот шнурок, который носил вокруг левого запястья. Он вспоминал тот вечер и видел все так ясно, что почти чувствовал, как волоски в его ноздрях превращаются в сосульки.

Пора было ехать домой, в Эйру.

— Где он?

Голос Руи Финко, обычно такой ровный и слащавый, сорвался на бешеный рев.

Мэм отклонилась назад вместе со стулом, отчего две его ножки пронзительно скрипнули по деревянному полированному полу, и бесцеремонно закинула ноги на дубовый стол лорда Форента. Ее башмаки — огромные, бесформенные и покрытые грязью — составляли разящий контраст с аккуратными стопками книг, бережно перевязанными пергаментными свитками, разложенной картой и изящным чернильным прибором.

— На Камнепаде, мой господин, на далеких Западных островах, где живет Аран Арансон и его клан.

Лорд Форента нахмурился.

— Арансон?

В памяти всплывали неясные воспоминания — темноволосый мужчина средних лет с проницательным взглядом, коротко подстриженная борода, темные волосы вперемешку с седыми, надменная манера держаться.

— Арансон… Это тот, чью дочь мы сожгли на костре? Отец той маленькой ведьмы, что забралась на Скалу Фаллы?

Мэм угрюмо кивнула. Она не собиралась говорить ему, что Катла Арансон выжила, — не видела выгоды для себя. А о предположительном местонахождении корабельщика рассказывала только потому, что Руи Финко ничего не мог изменить в этом: Камнепад был слишком отдаленным островом, до него надо плыть через весь Северный океан, и Финко туда ни за что не добраться.

Руи мерил шагами комнату, переваривая новую информацию. Потом с темным от бешенства лицом повернулся к Мэм.

— И убери свои вонючие ноги с моего стола!

Мэм покачала головой, нахально улыбнулась, а потом неспешно убрала ноги. На поверхности стола остались лепешки грязи. Естественно, лорд не станет опускаться до того, чтобы убирать их самому, но ей доставляло удовольствие думать о том, как ему придется позвать слугу, чтобы тот почистил стол, а слуга непременно догадается, каким образом дорогая мебель пропиталась отвратительным запахом собачьего дерьма.

Руи подошел к столу и стал сосредоточенно изучать карту, пытаясь при этом держать себя в руках. Старинную карту он позаимствовал в огромной библиотеке в Сэре. Там она валялась в пыли; никто и не заметит ее исчезновения. Карта была прекрасной работы и настолько древняя, что даже Йетра там называлась Йелдра. Это было имя Вечного города еще до того, как истрийцы пересекли реку Тильзен во время Долгой войны и прогнали своих врагов прочь с богатых земель. Они теснили их на север так долго, что тем оставалось лишь сесть на корабль и отправиться в неизвестность. Конечно же, в той стороне еще не было обозначено никаких островов. Пространство выше крайней северной точки Истрии — порта Гедера — занимала пустота, обозначавшая «неисследованные воды».

Руи поднял взгляд на Мэм, наблюдавшую за ним, насмешливо подняв одну бровь. Невыносимо, когда тебя заставляет чувствовать себя полным дураком грубая наемница, и оттого, что она женщина, было еще хуже. Он торопливо скатал карту в рулон и глубоко вздохнул.

— Ну так почему же вы не последовали за ними к этому… Камнепаду… и не взяли его силой?

— Согласно приказу, мы должны были вернуться сюда с оружием до Дня Басты, то есть, по моим подсчетам, как раз через три дня. Если бы мы стали преследовать их до Западных островов, это добавило бы еще дней десять к нашему плаванию. Кроме того, не факт, что Мортена Дансона увезли именно туда. Может, это всего лишь совпадение, что ребята с Камнепада и корабельщик испарились в одно и то же время.

Выражение лица лорда точно передавало его мысли по поводу этих аргументов.

— Неужели вы не могли додуматься до того, что едва ли вообще стоило заниматься перевозкой чертова оружия, если нет человека, который мог бы построить нам корабли, чтобы мы могли это оружие использовать?

Глаза Мэм вспыхнули.

— Я простая наемница, мой господин, мне платят за то, что дерусь, а не за то, что думаю. А поскольку ваша светлость не удостоили меня каким бы то ни было объяснением относительно связи между двумя грузами, которые я должна была доставить, то я выполнила заказ наилучшим возможным при сложившихся обстоятельствах образом.