Созонова Александра Юрьевна
Шрифт:
И всё.
И всё!..
Месяцы и годы депрессии, апатия и тоска, балансирование на грани психушки и самоубийства…
От нехватки банального «женского счастья» и хронического одиночества я углубилась в эзотерику. Прочла десятки мудреных книжек. Стала отшельницей, сухой и безмолвной, «не от мира сего».
В пятьдесят шесть лет я благополучно и быстро перешла в мир иной посредством обширного инфаркта. (Помню, последним земным чувством было огромное облегчение.) И вот тут мне пригодились почерпнутые из эзотерических книжек знания и умения — благодаря им я стала кем-то вроде блоковской Незнакомки.
Дежавю — думаю, мои возлюбленные жертвы и просто посетители ночных баров испытывали это чувство: мимолетное ощущение чего-то знакомого и чудесного, уже случавшегося когда-то давно.
Поскольку вряд ли найдется человек, который бы не знал, с детства или отрочества, это дивное и странное стихотворение.
И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна…Труднее всего имитировать биение сердца и теплую кровь. Поначалу у меня долго не получались необходимые 36,6 градусов. Либо меньше — и тогда мужчины вздрагивали от моих ледяных прикосновений. Либо перебор — и тогда собеседники, беря, словно невзначай, за руку, испуганно спрашивали, нет ли у меня лихорадки.
И ещё — я, кажется, уже говорила об этом — не имея навыков профессионального скульптора, очень трудно творить нос. Идеально красивый, породистый, с тонкой переносицей и маленькой горбинкой.
Все остальное относительно просто.