Далее, ошибки, на которых мы фокусируемся, должны относиться к способности нашего наставника вести нас по духовному пути. Тот факт, что наш наставник может быть недостаточно компетентным для того, чтобы обучить нас всему, требуемому для обретения просветления, не отрицает его способность принести нам пользу на нашем настоящем уровне. Подтверждение точности, своевременности и важности тех ошибок, которые мы разглядываем в наших наставниках, дает нам возможность рассортировать их, избавиться от искажений и устаревших или не относящихся к делу аспектов.

Следующее, нам надо исследовать процесс, каким образом наш ум создает и проецирует обманчивые видимости. Кармические препятствия от прежнего опыта и наш психологический склад создают причину для того, чтобы наш ум заставлял проявляться в наших учителях изъяны, которые соответствуют нашей карме, например то, что он или она не проявляет к нам внимания. Недостаток нашего знания связи причины и результата в поведении и знания реальности заставляют нас верить, что эти видимости верны. Кроме того, вне зависимости от того, верны эти видимости или нет, глубоко впитавшаяся привычка рассмотрения вещей без знания реальности приводит к тому, что наш ум видит те ошибки, которые вызывают в нас разочарование, существующими таким образом, какой не согласуется с реальностью. Наш ум рассматривает их как постоянные дефекты, врожденные, обнаруживаемые абсолютно в духовном наставнике и превращающие наставника в несовершенного или ужасного человека, независимо от причин, условий и концептуального обрамления. Отсутствие знания тогда приводит нас к уверенности, что наставник истинно существует таким невозможным образом.

Медитация о гуру не предлагает нам отказываться от верных на условном уровне видимостей того, чем могут быть проступки или ошибки наставника. Наш наставник в действительности может быть слишком занят для того, чтобы видеться с нами в любой момент, когда бы мы ни захотели, или может быть, в действительности, груб в обращении с нами. Вместо этого в медитации предлагается опровергнуть и устранить свою ложную веру в глубоко обманчивые видимости того, как наставник возник со своими конкретными грехами, которые он или она в действительности имеет. Нам надо понять логическую абсурдность и - следовательно - невозможность того, чтобы наставник имел конкретные пороки благодаря некоторым вечным, обнаруженным внутренним дефектам, которые по своей собственной силе, независимо от чего бы то ни было еще делали бы его или ее человеком, испорченным по своей природе.

Такое понимание дает возможность увидеть, как проступки и ошибки наших наставников возникают зависимо от великого множества сложных факторов. Это понимание позволяет произойти исцеляющему процессу. Также оно дает нам способность в настоящий момент игнорировать изъяны, которые наставник, в действительности, может иметь, а вместо этого сфокусироваться в медитации о гуру на его или ее благих качествах и даже извлечь из них вдохновение. Мы можем делать это вне зависимости от того, продолжаем ли мы учиться у этого человека или решили держаться на расстоянии. Если мы держимся на расстоянии от наставника, наше понимание того, как возникают его или ее проступки и ошибки, позволяет сделать это расстояние почтительным и таким, при котором мы пребываем в умиротворении.

В своей работе "Незримая преданность" Босорменьи-Надь (Boszormenyi-Nagy), венгерский основатель контекстуальной терапии, предложил чувствительные способы исцеления психологических травм у жертв физического или сексуального оскорбления. Методы, описанные им, во многом параллельны подходу, принятому в медитациях о гуру на уровне сутры. Его анализ может аргументированно подтвердить наше понимание того, как медитация помогает исцелять раны студентов, нанесенные грубыми духовными учителями.

Босорменьи-Надь объяснял, что первый шаг для жертв плохого обращения в процессе исцеления - это признать свою боль и право чувствовать плохое. Действительно, их подвергли насилию или унижению и для них отрицать истину будет только подливанием масла в огонь подавляемого гнева или чувства вины. Подобным же образом и мы, если с нами лично дурно обошелся наш духовный наставник или если мы узнали из надежных источников, что наш учитель обидел других учеников, тоже сначала должны распознать свою боль и свое "право" на то, чтобы чувствовать плохое. Действительно, нам причинили зло, унизили или разочаровали. Медитация о гуру может включать это распознавание как часть предварительной практики открытого признания своих трудностей.

Контекстуальная терапия призывает затем постараться понять контекст, в котором возникло оскорбление, с обеих сторон: как со стороны нарушителя, так и со стороны жертвы. Это не означает рационализировать преступное поведение или ошибки в приговоре - касательно стороны нарушителя или же, что касается жертвы, принять полностью вину на себя и чувствовать себя виноватым. Скорее, жертвы плохого обращения нуждаются в том, чтобы ясно увидеть, как ситуация возникала в зависимости от причин и условий. Этот процесс параллелен завершению, достигаемому в медитации о гуру благодаря разложению обманчивых видимостей, которые ум человека проецирует относительно того, как существует со своими грехами его наставник.

Жертвы дурного обращения должны понимать, что имеют право на лучшую долю в жизни. В буддийской терминологии право на счастье приходит благодаря обладанию внутренней системой позитивных потенциалов как частью природы будды. Тем не менее, жертвы злоупотребления должны заслуживать это счастье своим порядочным поведением. Например, беженцы c воюющих территорий имеют право просто как люди на дома и средства к проживанию в принимающих их странах. И все же им надо заслужить хорошее отношение, следуя закону и ведя честную жизнь. Подобным образом и духовные искатели, претерпевшие злоупотребление, нуждаются в том, чтобы утвердить заново необходимость следования руководящей линии Дхармы.