Уповаю на то, что Вы пребываете в добром здравии и расположении ко всяким явлениям природы.

Врожденная вежливость, благородство души и родственных ей органов призывает меня поинтересоваться здоровьем Вашего скота и состоянием Ваших пастбищ.

Надеюсь на замечательный травостой, как и на то, что укосы будут обильны, а привесы значительны. Знаменательным мне представляется и тот факт, что Вы не теряете чувства бодрости и собственного места в цепи событий.

Тешу себя тем, что органы, отвечающие в этом государстве за стиль, отметят его наличие у Вашего покорного слуги.

Думаю также, что у них не возникнет сложностей с дешифровкой этого послания.

На всякий случай справка: охламон – человек толпы».

Сначала я грешил на пуск ракето-тропеды с нашего корабля.

Да не на один (взрыва два с разницей примерно две минуты).

После первого взрыва Лячин дал полный ход (кто-то мне об этом говорил), чтоб удержаться и всплыть, да получил второй взрыв и на полном ходу врезался в грунт (тогда и появились винты на поверхности).

Вот такие были у меня рассуждения. На пуск торпеды с американца я не грешил.

В полигоне торпедировать? Торпеду же слышно, и это война сразу.

Наши сначала воюют, а потом получают на это «добро». Это американцы давно усекли. Не думаю, что они самоубийцы. Все-таки дома у них в Майами. Чего рисковать. Мне тут рассказывали о ненависти, которую испытывали американцы лично к «Курску».

Чушь, на мой взгляд.

Враг есть враг. Хочешь его победить – обязан уважать.

Столкновение я сразу отмел.

После взрыва «Курска» американцам, может быть, тоже досталось (лодка их ушла с повреждениями сразу в док). Может, подобрались слишком близко. Такое у нас бывало. В таран «Кузнецовым» я не очень верю.

Взрыв торпедного боезапаса от детонации? Но взрывов было два, и второй сильнее первого. Если детонирует, так детонирует. Не бывает такого «Я сейчас сдетонирую, ровно через две минутки». Говорил с торпедистами, со специалистами по ВВ (взрывчатые вещества).

Все в один голос: не может быть. Б-37 я им тоже приводил, а они мне говорили, что там при погрузке БЗ (боезапас) в Полярном уронили торпеду, и корпус у нее лопнул, и матросики решили ее залудить(?) и залудили – рванула она.

Командир Бегеба был на пирсе, командир БЧ-5 в дивизии с бумагами.

Вот там сдетонировало. Взрыв был такой силы, что Бегебу подбросило в воздух и откинуло в сторону. Его потом, контуженного, вели в штаб под руки – он ничего не соображал. Я знал Бегебу. Он у нас в училище преподавал. Отличный мужик.

И на той лодке Б-37 все сразу после взрыва не погибли.

Оторвало нос, лодка утонула сразу у пирса, получили пробоины и две соседние лодки. Люди в корме остались живы, но их не достали, потому что штаб этим взрывом был полностью деморализован. Людей никто не спасал. Через сутки корма заполнилась водой, и люди там погибли. На виду у всего честного народа.

Исключить аварии на флоте, наверное, невозможно, но минимизировать их можно. Американцы гибнут не так часто, как мы, но никто не может обвинить их в том, что они стоят на приколе.

Значит, причина в технике и в людях. Техника у них лучше. Эксплуатация лучше и организация этой эксплуатации тоже лучше.

«Курск» пришел с автономки и вместо отпуска ушел в море. Это у нас сплошь и рядом. Вместо отпуска опять в море.

Я написал рассказик «Шизофрения». Там все сказано. Нельзя издеваться над людьми. Люди после автономки неадекватны.

Американцам это давно ясно, нашим – нет. У них два экипажа (основной и ремонтный), у нас один – бессменный. А техника – у них ремонт сразу, а у нас– как получится. Не продлить ли компрессору ресурс, а то он у него уже вышел? Пошли и продлили. Зипа нет, ремонт на бумаге.

Американцы ходят по 56 суток, наши – 78–80—90.

Я ходил по 90 суток и по две в году, и всегда после автономки нас сразу же гнали опять в море суток на 10. Это как?

Медики всего мира установили предел адекватности. И установили они его давно. 56 суток. Все. Приехали.

Американцы соблюдают это свято (страховка), нашим – плевать.

Сколько раз было: в море после автономки режимы рваные, не спишь по трое суток, хватанул свежего воздуха, и организм в ауте. Вхожу в центральный (мы в надводном), а там все спят. Абсолютно все. Спит старпом, спит вахтенный ЦП, спит БИУС, спит даже боцман на рулях. Вахтенный офицер с сигнальщиком на мостике, и все – остальные в отрубе.

И спят они так, что не растолкать.

Я сам несколько раз так выключался. Понимаешь, что надо встать, а руки-ноги не хотят. Никак не заставить себя принять вертикальное положение. Упал на стол грудью, и все. И вот начинаешь сам себя мотать по столу – никак не встать, опять упал. Еще попытка – никак. Встаешь с десятого раза – голова ватная, ничего не понимает.