Столь внезапный и безобразный для десятилетней девочки взрыв ненависти ужаснул меня.

Я сложила руки на коленях и ответила спокойно и тихо:

— Будь так любезна сказать мне, почему ты приготовилась меня ненавидеть, еще не узнав как следует.

— Мой отец вас ненавидит! — выкрикнула она. — Да я сама слышала, что он говорил после того, как капитан рассказал ему свой план и все собрались в библиотеке. Они думали, что я сплю, а я подслушивала в коридоре. Мой отец вас ненавидит, и бабка тоже!

— Но ведь ни твой отец, ни бабушка меня даже не знают! — возразила я.

Однако мой протест девочку не переубедил. Я решила сменить тему, чтобы отвлечь ребенка от навязчивой идеи ненависти.

— Ты сказала мне только свое имя. Что идет после Лорел?

— Маклин, — сообщила она. До некоторой степени мне удалось ее отвлечь, потому что в голосе девочки явственно прозвучала гордость. — Я — дочь Брока Маклина. Я — Лорел Маклин.

Почувствовав под ногами твердую почву, я снова улыбнулась.

— Ты, должно быть, внучка великого Эндрю Маклина. Я столько слышала о нем!

— Так и есть! — ответила Лорел. — Мой отец — сын одного из трех капитанов, так же, как вы — дочь одного из них.

Впервые ее слова затронули во мне какую-то струну. Сколько я слышала повестей о трех капитанах! Мой отец, как и два его друга, ходил в Кантон в те далекие годы, когда этот китайский порт был единственным, открытым для иностранцев.

"Капитанская троица" — так звали в те дни дружков из Гавани Шотландца — капитана Обадию Бэскома, капитана Натаниэля Хита и Эндрю Маклина. Все трое стали капитанами собственных кораблей в молодые годы и научились управлять американскими клиперами, начавшими бороздить океаны, когда Китай открыл торговлю с внешним миром. Эти трое были, кроме того, и партнерами по сделкам Бэскома. Капитана Обадию всегда называли первым из них, потому что великая некогда династия китобойных и торговых судов строилась на верфях Бэскомов, ходила под командованием Бэскомов и управлялась Бэскомами на родине и на чужбине. Уже и клиперы исчезли с морей, но имя продолжало жить.

— Мой дед, Эндрю Маклин, — гордо заявила Лорел, — был поважнее всяких Бэскомов, вместе взятых, ей-богу. Наша семья приехала из Абердина и поселилась в Гавани Шотландца, когда Бэскомами тут и не пахло.

— Знаю, — согласилась я. — Ведь это он спроектировал и построил почти все клиперы Бэскомов?

Девочка откинула свои спутанные, как у ведьмы, волосы, и в глазах у нее загорелся огонек.

— Он спроектировал "Морскую яшму"! Она была самой красивой из всех кораблей, самой быстрой!

Услышав это название — в доме отца его нельзя было даже упоминать, — я навострила уши. Но продолжения не последовало. Лорел бросила на меня быстрый взгляд и погрузилась в угрюмое молчание.

Ветер задул резче, дождь барабанил по крыше кареты, заглушая все прочие звуки. Карета зловеще раскачивалась из стороны в сторону, но мы упорно, хотя и медленно, продвигались вперед. Когда вдалеке заворчал гром и вспыхнула молния, я не удержалась от гримасы. Я обожала бури — чистый, сильный ветер с моря. Но только не предательские, коварные грозы!

Внезапно Лорел протянула руку и коснулась локона, который ветер сдул мне на лицо. Я вздрогнула от неожиданности.

— Как золотое кружево, — прошептала она. — Ну, на шпильке, что капитанова жена всегда втыкает себе в волосы.

Я тихонько рассмеялась, услышав в голосе девочки тоскливо-завистливые нотки. Мне показалось, что она немного оттаяла. Комплимент согрел мне душу, и я снова почувствовала себя окруженной всеобщей заботой и любовью. Нескрываемая враждебность спутницы меня тревожила, и я с облегчением вздохнула, увидев перемену в ее поведении.

— Если бы это вправду была золотая булавка, я бы тебе ее с радостью подарила, — улыбнулась я.

Пальцы Лорел немедленно сжались. Она вцепилась в мой локон, намотала его на палец и грубо дернула. Я охнула от боли и схватила девчонку за запястье. Потом освободила свои волосы и заправила под капор.

— Мне же больно! — потрясенно и обиженно сказала я.

В черных глазах девчонки пылал победный огонь.

— А как же! Еще и не так будет больно, если вы послушаетесь капитана Обадию и сделаете то, что он хочет!

— А что, собственно, он хочет? — раздраженно спросила я.

Девчонка испортила предвкушение приключения, мне уже не так хотелось поскорее добраться до Бэском-Пойнта и тем более стать ее подругой.

— Я-то знаю, чего он хочет, — ответила Лорел, и ее и без того толстые губы расползлись в дьявольски ехидной ухмылке. — Да только вам не скажу. Но мой отец не позволит вам сделать то, чего хочет капитан Обадия. А за моим отцом будет последнее слово. Тут некоторые его прозвали Черным Шотландцем и говорят, что у него упрямство шотландское. Мама моя тоже была шотландкой — ее звали Роза Маклеод, пока она замуж не вышла. Она-то всегда могла заставить папашу ее послушаться. Но мама отправилась к праотцам.