У Джен комок подступил к горлу, когда она прошла по забитым коридорам, замечая перерезанные надвое тела, головы без лиц и настолько обожжённых существ, что было невозможно определить их расу. От сознания того, что она тоже смертна и могла оказаться среди них, у Джен сводило живот. Она никогда не забудет коридоры «Милосердия», жертвы своих товарищей-повстанцев и истинную цену свободы.

Через пять минут она добралась до бакта-палаты 114. Три сменных модуля ввели в строй и разместили в коридоре. В них располагалось то, что осталось от двенадцати человек экипажа стрелкового корабля. Сам корабль, GS-138, попал в засаду на сверхсекретном задании. Когда подоспела подмога, нашли только обломки и несколько спасательных капсул. Выживших: мужчину, женщину и мон-каламари – опустили в бакту в милосердно бессознательном состоянии. Медали висели на кабелях, соединявших резервуары с компьютерной системой корабля. На самих резервуарах были развешаны записки, диаграммы и снимки.

– Чем могу помочь? – обратился к ней усталый врач. Он был лысым и слегка полноватым.

– Я ищу пациента по имени Кайл Катарн.

Хотя особых отметок на дверях палаты 114 не было, там размещали только сотрудников разведки и спецназа Альянса. Об этом было неприятно думать, но некоторые потери считались более значимыми, чем другие, и Кайл, проверенный, если не полностью доверенный агент, попал в список тех, кому полагалось самая неотложная медицинская помощь. Кроме того, были приняты некоторые меры безопасности.

Врач считал себя кем-то вроде эксперта в делах плаща и кинжала. Гражданский лётный костюм посетительницы, нестандартный бластер, пристальный взгляд – всё наводило его только на одну мысль: к шпиону пришла такая же шпионка. Иногда такие посетители были слегка не в своём уме, поэтому нужно сохранять осторожность.

– Можно ваше удостоверение? – врач старался говорить ровно.

Джен вынула карточку и вставила его в считывающее устройство. Врач проверил данные и кивнул в сторону люка.

– Ваш друг в резервуаре 23. Сегодня мы его вытащим. С ним всё хорошо. Скоро он будет в порядке.

Джен поблагодарила врача, открыла люк и вошла. Дроид-техник работал с пустым резервуаром. Помимо тихого жужжания инструментов, в палате было тихо. Стоял резкий запах, который можно было бы назвать приятным, если не видеть того, от чего он шёл.

Резервуары были пронумерованы. В каждом находилось то, что Джен совсем не хотелось видеть – почти что препараты в медицинских банках. Некоторые казались целыми, у других были явные раны. К счастью Джен, все спали.

Резервуар 23 был похож на другие за тем исключением, что на нём не было медалей и записок. Кайл плавал там в положении эмбриона, волосы развевались, как водоросли. Он казался таким невинным, скорее мальчиком, нежели мужчиной.

Джен подошла к резервуару и коснулась рукой транспаристальной поверхности, прохладной и влажной, как кожа после душа или обшивка корабля. У Джен перехватило дыхание – она вспомнила, что в течение трёх долгих дней Кайла был на грани жизни и смерти. Она тогда перевязала рану в плече, но от контузии Кайла рвало, а временами он терял сознание. Такие симптомы корабельный медицинский компьютер с весьма ограниченными возможностями определил как серьёзные.

Однако они добрались до повстанческой базы, а когда Кайла положили в резервуар 23, Джен без сил упала на койку. Она проспала двенадцать часов, отдохнула, но её не покидало беспокойство. Что делал Кайл в Нар Шаддаа? Зачем ему понадобился тот диск? Ей совсем не хотелось, чтобы над такими вопросами гадало начальство, особенно если номинально она была старшей.

Рядом с каждым резервуаром стояла небольшая тумбочка для личных вещей. Джен склонилась, потянула на себя ручку, и дверца открылась. Внутри лежала одежда Кайла, его бластер и сапоги. Она порылась в карманах и вытащила бумажник, голокуб и… да, загадочный диск. Всё внутри у неё переворачивалось: рыться в чужих вещах нельзя, но у агентов не должно быть секретов, особенно от товарищей. Хотя Джен полностью доверяла Кайлу, будет трудно убедить кого-то другого доверять ему, особенно в такие времена.

Она включила голопроектор, посмотрела фильм, как Морган Катарн прощается со своим сыном, и закусила губу. Следующим был бумажник. Она просмотрела его содержимое и уже готова была положить обратно, как увидела нечто неожиданное – объёмную фотографию самой себя! Как и когда он её заполучил? Трудно сказать, но само её наличие говорило уже о многом.

По щекам Джен побежали слёзы. Она сунула диск себе в карман, сложила остальные вещи Кайла в тумбочку и встала. От пальцев на траспаристальной поверхности оставались следы, но когда она убрала руку, они медленно исчезли.

– Прости, Кайл… я люблю тебя.

Быстрым шагом, чтобы поскорее разделаться с неприятными делами, Джен покинула палату. Врач проводил её взглядом (жаль, что никто не будет так же плакать из-за него) и вернулся к своей работе. Нужно обновить графики, ведь капитан-лейтенант Нидифер скоро будет их проверять.

Битых два часа Джен пыталась посмотреть содержимое диска, но потом сдалась. Информация была накрепко зашифрована. Нужна помощь квалифицированного специалиста. Такие находились на флагмане.