— У кого-нибудь из вас есть дети или внуки соответствующего возраста, которые могут сегодня оказаться в игровых залах? — спросил Горман. Его холодные глаза впились в лица стоящих перед ним людей.

Импалантаторы дружно покачали головами.

— Хорошо. Я знаю, что вам уже задавали этот вопрос, но мне хотелось лишний раз убедиться. Вам, конечно, известно, насколько важно, чтобы имплантаты были установлены должным образом.

Имплантаторы кивнули.

— Надеюсь. Если хотя бы один ребенок пострадает или умрет, вам не заплатят. Я хочу контролировать поведение детей, а не превращать их в безмозглых идиотов. Несколько подростков уже погибли в результате непростительных ошибок, допущенных вашими предшественниками. Так что учтите…

Горман угрожающе понизил голос и снова окинул взглядом притихших сотрудников. Ему на глаза попалась женщина, чье лицо выглядело несколько мягче, чем окаменевшие физиономии остальных имплантаторов. Горман заглянул в список и обнаружил, что в прошлом она работала медсестрой в родильном доме.

— Вы, — Горман ткнул пальцем в направлении пожилой женщины, — вон отсюда!

Женщина вздрогнула.

— Почему? — вскрикнула она. — Что я такого сделала?

— Мне не нравится ваше лицо, — рявкнул Горман, — Я сказал, пошла вон!

— Пожалуйста, — взмолилась женщина. — Мне нужна эта работа! Мне очень нужны деньги!

— Это ваши проблемы. Все, разговор окончен.

Горман небрежно взмахнул рукой. Женщина всхлипнула и, зажав рот ладонью, выбежала из комнаты. Горман продолжил осмотр кандидатов. Наконец, он удовлетворенно кивнул, словно убедившись, что каменное спокойствие и полное безразличие, написанные на лицах оставшихся мужчин и женщин, соответствует их внутреннему состоянию.

— А теперь пускай кто-нибудь из вас расскажет мне, что вам предстоит сделать в ближайшие выходные, — потребовал Горман.

Высокая полная женщина сделала шаг вперед. «Хм, какой необычный экземпляр», — подумал Горман, разглядывая стоящую перед ним даму, — полное отсутствие бровей и ресниц и кривоватый рот с мелкими, как у ребенка, зубами делали ее похожей на рептилию.

— Всем двенадцати-тринадцатилетним подросткам, за исключением мутантов, будут установлены имплантаты.

— Правильно, — кивнул Горман. Он прекрасно знал, что именно эти люди сделают с детьми, но хотел, чтобы женщина сама изложила ему план действий. Горман желал убедиться, что имплантаторы четко понимают свою задачу. — Расскажите, как вы будете устанавливать имплантаты.

— Перед входом в игровой зал висит большой экран, — уверенно продолжила женщина-рептилия. — Снаружи он выглядит как рекламный щит, на котором демонстрируют ролик новой игры. Однако на самом деле экран нужен для того, чтобы дети, ждущие своей очереди снаружи, не видели, что происходит внутри. В воскресенье, когда они явятся сюда в надежде выиграть кучу денег и другие призы, мы подвергнем их маленькой операции. На каждого ребенка уйдет не более трех секунд, так что к тому моменту, когда они заподозрят неладное, будет уже поздно. Ну а потом им вообще будет все равно. После того как мы установим имплантаты, они не смогут вспомнить собственное имя, но при этом будут послушно выполнять любое наше указание. Затем мы пронумеруем каждого ребенка, раздадим им шлемы и валим подняться на крышу. Они пойдут вверх по лестнице, как стадо овец. Там их погрузят в самолеты, по сотне в каждую машину, и доставят на Кейп-Рот. По нашим расчетам, мы закончим работу в воскресенье к восьми часам вечера.

— Все верно, — похвалил Горман. — А теперь скажите, что вы сделаете с мутантами.

— Детям-мутантам нельзя вставлять имплантаты, их мозг устроен иначе, чем у обычных детей, поэтому наш прибор на них не действует.

— И поэтому… Что вы с ними сделаете? — тоном доброго учителя, который пытается подбодрить примерную ученицу, спросил Горман.

— Как только ребенок-мутант заходит в зал, мы делаем ему укол транквилизатора. Ребенок засыпает, мы кладем его на носилки, грузим в самолет и тоже отправляем на Кейп-Рот.

— Все точно, — удовлетворенно кивнул Горман, — Будьте предельно внимательны, чтобы по ошибке не установить прибор мутанту. Это очень важно. Дайте-ка мне взглянуть на имплантат.

Женщина протянула Горману плоский серебряный диск размером примерно с пятицентовую монету. С одной стороны диска торчало шесть острых шипов, на другой была укреплена крошечная электронная плата и маленькая, не толще человеческого волоса, проволока.

— Диск прикладывается ко лбу ребенка, — начала давать пояснения женщина, — шипы прокалывают кожу и прикрепляются к костям черепа; проволока работает как самонаводящееся сканирующее устройство. В течение двух секунд сканер находит нужный участок мозга и вторгается в него. Все, имплантат установлен.

— Да-а, — задумчиво протянул Горман, подбрасывая на ладони маленький серебристый диск. — До чего дошла современная наука — чудо, да и только! Отныне каждый ребенок будет находиться под полным и постоянным контролем. Нам давным-давно следовало бы внедрить эту технологию. — Неожиданно лицо Гормана помрачнело. — Жаль, что они не действуют на мутантов, — с раздражением добавил он. — Придется придумать какой-то иной способ, чтобы управлять ими.

Горман вернул имплантат женщине и тяжело вздохнул;