— Надеюсь, что нет, — вздохнул Мика. — Но номер пятый был просто великолепен, поэтому я не могу не думать… Если это так, Том никогда не простит нас.

Неожиданно рядом с мужчиной появилась женщина в форменной одежде КОРДа, в руках она держала небольшие белые коробки. Женщина подошла к Мике и Одри и протянула им по коробке.

— Молодцы, поздравляю, — она растянула губы в улыбке. — В этих коробках находятся ампулы. Мы хотели бы, чтобы вы принимали эту витаминную добавку вместе с коктейлем один раз в день. Просто разломите ампулу и смешайте ее содержимое с коктейлем.

Одри и Мика, не глядя, затолкали коробки в свои рюкзаки. Оба косились в сторону выхода, им не терпелось поскорее выбраться на улицу, где, как надеялась Одри, их поджидали Коби и Том.

Нудный серый дождь превратился в настоящий ливень, прямые струи дождя напоминали острые железные копья, которые плавились при соприкосновении с асфальтом и, растекаясь серебристыми дорожками, исчезали в сточных канавах. Мика и Одри выскочили на улицу и заметались на крыльце в поисках Тома и Коби. Перед зданием центра все еще стояла длинная очередь желающих попытать счастье в игре, на тротуаре было полно мусора, повсюду валялись обертки от конфет и блестящие пакеты от чипсов. Наконец они заметили своих друзей на противоположной стороне улицы возле кинотеатра. Коби и Том стояли под узким каменным козырьком, позади них на усеянных дождевыми каплями экранах мелькали рекламные ролики какого-то нового фильма. Вид у обоих был плачевный. Коби напоминал вытащенную из воды мышь, длинные мокрые пряди волос облепили его лоб и щеки; Том зябко ежился и смахивал с носа капли воды. Мика и Одри перешли улицу и направились к кинотеатру.

— Привет, — сказал Том, стараясь придать своему лицу беззаботное выражение. Но Мике достаточно было взглянуть в потухшие глаза Тома, чтобы понять, что он чувствует на самом деле.

— Мы были вашими охотниками, — сказал он. — Верно?

— Да, — Том отвел глаза.

— О, нет! — воскликнула Одри. — Мы этого не знали.

— Ничего, — Том пожал плечами, — Вы не виноваты, — Он развернулся и зашагал прочь.

— Мы не знали! — крикнула ему вслед Одри.

Том продолжал идти, двигаясь совсем не в ту сторону, где находился вокзал.

— Подожди, куда ты? — закричала Одри.

— Оставь его, — сказал Коби, — Не волнуйся, я потом сам поговорю с ним. Он правда не винит вас, просто расстроен из-за мамы.

Коби тоже развернулся и зашагал по тротуару, Одри и Мика смотрели, как он прыгает через лужи. Скотч, которым Коби примотал подметки своих башмаков, намок и отвалился, сандалии громко хлюпали, при каждом шаге из-под ног Коби вырывались маленькие фонтанчики воды. Одри заплакала.

— Что будет с мамой Тома? — всхлипывала она. — Он же теперь не сможет помочь ей!

— Мы не виноваты, — попытался утешить подругу Мика. — Мы не знали.

Они молча дошли до станции. В глазах Одри застыло отрешенное выражение, как у человека, который устал думать. Пока они стояли на платформе, дожидаясь поезда, Одри достала из кармана механического котенка Коби и, посадив его на ладонь, стала смотреть, как он смешно шевелит усами и старательно умывается своей крошечной лапкой. Мика был рад, что Одри притихла и вроде бы даже успокоилась. Самого Мику раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, безумная радость победы и одновременно ужас перед тем, что ожидает их дальше; с другой стороны — гнетущее чувство вины перед Томом. Но когда он вернулся домой и объявил родителям, что выиграл для них право на отпуск, первый за последние лет десять, и увидел, каким восторгом вспыхнули глаза папы и как мама, словно маленькая девочка, принялась прыгать по комнате, он почувствовал себя немного лучше и пожалел, что не может сказать родителям, ради чего на самом деле принимает участие в соревновании.

Обычно по воскресеньям Мика и Одри отправлялись в игровой зал и проводили там большую часть дня, но сегодня Одри сказала, что ей надо навестить тетю, поэтому Мика остался дома. На самом деле он даже обрадовался этой небольшой передышке. После вчерашнего сражения ему меньше всего хотелось снова садиться за штурвал самолета. Кроме того, организаторы соревнования обещали наградить победителей первых двух туров, призы должны были доставить прямо домой, и Мике хотелось самому присутствовать при этом. Чтобы как-то убить время, он решил зашить дыру на рукаве куртки, после вчерашней поездки вся его одежда требовала серьезного ремонта. Но, когда Мика взялся за это непростое дело, выяснилось, что по ошибке он зашил сам рукав, и теперь в него невозможно засунуть руку.

— Все равно с такой заплаткой ходить нельзя. Ты похож на огородное пугало, как будто тебя сшили из старых лоскутов, — сказала Аша, распарывая грубые кривые стежки, которыми Мика стянул дыру. — Не понимаю, как так можно — подраться на улице с совершенно незнакомым мальчишкой. И что в результате? Испортил единственную приличную куртку.

Мике пришлось сочинить историю про случайную драку на улице. Он понимал, что мама придет в ужас, если узнает, как его чуть не задавили в толпе. Мика вздохнул и виновато покосился на Ашу, которая накладывала на прореху аккуратные стежки.

Не успела Аша закончить работу, как за окном раздался надрывный вой сирены — так называемая «чумная тревога». К счастью, она была всего лишь учебной, таким образом каждое воскресенье во всех городах планеты власти проверяли готовность населения к нашествию зараженных чумой животных. В Барфорд-Норде сирена была установлена на самой высокой трубе консервной фабрики. В течение трех минут город разрывал пронзительный вой, заставляя парализованных страхом жителей бросать свои дела и, зажимая уши, пережидать тревогу. После таких тренировок мама ужасно нервничала.