— Ты ведь знаешь, зачем я позвал тебя? — спросил Горман.

— Нет, — осторожно ответила Элли, — Зачем?

— Скоро Мика будет жить здесь, с нами, — негромким голосом сообщил Горман. — Он один из шестерых детей, которых я отобрал для моей особой команды. Сейчас он дома с родителями, но завтра утром приедет на Кейп-Рот. Если будешь хорошо себя вести, я разрешу тебе повидаться с братом. Вот, держи. — Горман вынул шампур из огня и протянул Элли так, чтобы она могла снять насаженный на него зефир. — Смотри не обожгись, — предупредил он.

Элли сняла с шампура горячий и липкий зефир. Склонив голову набок, Горман внимательно наблюдал за тем, как она ест его угощение. Глаза Элли светились таким неподдельным счастьем, что даже Мэлу Горману удалось вспомнить, как чувствует себя счастливый человек. Однако слабый проблеск тепла, случайно пробудившийся в душе старика, мгновенно угас, вспугнутый стуком в дверь.

— Что еще? — рявкнул Горман. От неожиданности Элли вздрогнула и едва не выронила зефир.

На пороге появился Ральф, вид у дворецкого был взволнованный.

— Там один человек хочет видеть вас, сэр. Говорит, это очень срочно.

— Они всегда так говорят, — проворчал Горман, — Скажите ему, что у него есть ровно тридцать секунд.

Если он явился ко мне с какой-нибудь чепухой, я отправлю его драить наружную стену форта, пускай повисит там на ветру с тряпкой и щеткой.

— Слушаюсь, сэр.

Ральф исчез за дверью. Вместо него появился человек в генеральской форме; он влетел так быстро, что казалось, его силой втолкнули в комнату. Несмотря на блестящий лысый череп и сияющие золотом погоны, у него был вид испуганного школьника, которого вызвали в кабинет директора, чтобы устроить хорошую взбучку. Предчувствуя плохие новости, Горман уставился на военного холодными, как лед, глазами.

— Ну, выкладывай. — Горман чувствовал, как сердце пустилось в неровный галоп, словно лошадь со сломанной ногой.

— На детской вечеринке произошло кое-что непредвиденное. — Военный нервно провел кончиком языка по пересохшим губам.

— Мика тоже был там?! — выпалила Элли.

— Заткнись! — Горман грозно покосился на Элли, — Тебя это не касается, сиди и помалкивай. — Затем снова обернулся к генералу и смерил его таким гневным взглядом, что тот сразу сник и раза в два уменьшился в размерах. — Ну, что там стряслось?

— Полицейские заметили на балконе двоих детей, чье поведение вызвало у них подозрения. Они подлетели, чтобы выяснить, в чем дело, и тут по ним открыли стрельбу.

— Кто, дети? — холодно спросил Горман.

— Девочка.

— Какая девочка?

— Мы точно не знаем, сэр. — Генерал кашлянул, — Дальше вообще началось что-то странное. Мы послали истребитель, и наши люди выяснили, что все дети вместе с родителями покинули свои квартиры. Полчаса назад я получил сообщение, что четверых детей нашли, но двоих пока обнаружить не удалось…

Генерал едва заметно перевел дух, его розовая лысина сверкала от пота.

— Что? — рявкнул Горман.

— Истребитель, сэр, — сдавленно пискнул генерал. — Мы потеряли истребитель…

Мэл Горман сжал в кулаке серебряный шампур и вскинул его над головой, словно хотел вонзить его в сердце стоявшему перед ним человеку.

— Истребитель?! — взревел он, — Опять? КАК, ЧЕРТ ВАС ПОБЕРИ, ВЫ УХИТРИЛИСЬ ПОТЕРЯТЬ ИСТРЕБИТЕЛЬ?!

— Пилоты оставили его возле балкона. Вероятно, те двое детей, которых мы не нашли, и угнали самолет, пока наши люди обыскивали квартиру.

— Какие еще дети? — прошипел Горман. — Я с них шкуру спущу!

— Мика Смит и Одри Хадсон, сэр, — по-военному четко доложил генерал.

В комнате воцарилась тишина. Элли исподтишка наблюдала Горманом, в застывших глазах старика отражались пляшущие языки пламени. Никогда прежде ей не приходилось видеть на лице своего мучителя такого зловеще-злобного выражения.

— Нет, — с жаром воскликнула Элли, — Мика не мог угнать самолет. Здесь какая-то ошибка. Он не мог сбежать. Мика обязательно вернется ко мне!

— Я, кажется, уже велел тебе ЗАТКНУТЬСЯ! — Горман сорвался на визг и взмахнул шампуром. Элли едва успела пригнуться, острие просвистело в сантиметре от ее лица. Шампур ударился о каминную полку и отлетел в противоположный угол комнаты. Видя, как Элли, сжавшись от ужаса, отпрянула в сторону, Горман почувствовал надвигающийся на него ночной кошмар Мики. Он увидел в полных слез глазах девочки отражение человека с головой-телевизором и услышал шорох гибких зеленых побегов, которые выползли из камина и начали подбираться к его креслу.