Ему на мгновение показалось, что каждая радужка Акундина заполнила весь глаз, полностью вытеснив белок, и хозяин «Тойоты» стал похож на дикого зверя, большого и очень опасного.

Глеб сморгнул, пригляделся:

«Уф, показалось. Это от усталости и нервов. Выпить бы сейчас…»

– Куда мы едем? – крикнул он.

Алексей неожиданно спокойно указал сложенной лодочкой рукой – туда, мол, вперед.

Проскочив мост, Акундин резко свернул во двор, сбрасывая скорость, завертелся по каким-то проулкам, подворотням; фары «Тойоты» то и дело выхватывали из темноты мусорные баки, алкашей на скамейках, целующиеся парочки…

«Следы заметает», – решил Глеб, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Ему безумно захотелось спать.

Гюрза – Вепрю:

Срочно нужна вся информация по сатра Акунду. На данный момент мы потеряли клиента. Пробиваем по связям.

Вепрь – Гюрзе:

Информация будет в самое ближайшее время. Я разочарован.

Гюрза – Вепрю:

Успокойтесь, ничего фатального не произошло. Рабочий момент.

Они ездили так еще часа три, петляя по Москве, пока Алексей наконец не остановил машину в глухом закутке между гаражами. Здесь было темно и тихо. Справа нависала громада многоэтажного дома, слева, за гаражами, серела огромная опора эстакады Третьего транспортного кольца.

Погасли огни на приборной панели, выключилась музыка. Салон «Селики» затопила звенящая тишина. С треском расстегнув ремни, Алексей повернулся к Глебу, открыл крышку бардачка и принялся что-то искать там, бормоча:

– Я же точно помню… Блин, да где же? Ага, вот он!

Сквозь лобовое стекло в салон проникал жиденький свет, не свет даже, а отблеск московских огней. И в этом неверном сумраке Глеб увидел, что рука Акундина сжимает раскладной нож и лезвие движется прямо к его голове.

– Ты что?! Ты что?! – Вскрикнув, Глеб забился в ремнях, тщетно пытаясь освободиться.

– Не дергайся, – с усмешкой произнес Алексей и ткнул ножом в разорванный пулей подголовник. Несколько секунд он ковырял лезвием в дыре, потом что-то скрежетнуло.

– Есть! – удовлетворенно оскалился Акундин, двумя пальцами сжимая пулю. – Тэ-экс, посмотрим, посмотрим…

Нагнувшись над рулем, он включил диодный брелок-фонарик и несколько секунд рассматривал кусочек металла, едва не отправивший Глеба на тот свет. За это время Погодину удалось справиться с замком и отстегнуться.

– Меченая! Вот ведь суки, а! – взревел вдруг Алексей. – Все, быстро рвем когти! Бегом!

– Что происходит? – пролепетал Глеб.

– Потом, потом. Вылазь!

Они выскочили в темноту. Акундин махнул рукой – за мной, и Глеб, спотыкаясь, побежал за ним вдоль гаражей. На бегу Алексей широко размахнулся и зашвырнул пулю куда-то в темноту.

– У тебя деньги есть? – спросил он, не останавливаясь.

– Ну, есть.

– Тогда айда на Каланчевку, тачку ловить. Мою они засекли и найдут без проблем. Ох, ё, готовился я к бегам, но не думал, что так шустро. А амулетик-то как чисто сработал? Не зря я за него такие бабосы отдал, эх, не зря…

– И куда потом? – спросил Глеб, предпочтя не заметить упоминания о каком-то «амулетике».

– После решим. Я замерз.

Глеб только сейчас сообразил, что Алексей вышел из дома в одной футболке, и поежился – на улице был явный минус, дождь усилился и перешел в мокрый снег.

Добравшись до пустынной Малой Каланчевской улицы, они остановились в тени бетонного забора. Алексей выбивал зубами дробь и ругался. Глеб, вымотанный дракой в подъезде, пулей в подголовнике, своими страхами, оказавшимися отнюдь не беспочвенными, и безумной гонкой под «Раммштайн», с надеждой оглядывал улицу. Сесть в теплую машину и уехать отсюда казалось ему верхом мечтаний. О том, что будет завтра, послезавтра и вообще – потом, – он думать не хотел, да и не мог.

Акундин, чтобы хоть как-то согреться, начал приседать, хлопая себя руками по плечам.

– Может, куртку мою наденешь? – предложил Глеб.

– Я ее порву, ты ж дохляк, – пробурчал в ответ Алексей. – У тебя в сумке одеяло, часом, не завалялось?

– Полотенце есть, махровое.

– Сойдет.

Обернув верхнюю часть туловища полосатым зелено-желтым полотенцем, Акундин стал похож на солдата наполеоновской «Гранд армии», отступающего из-под Москвы. В этот момент на дороге появилась одинокая «девятка». Глеб перешагнул через бордюр и поднял руку. Водитель сбавил скорость, но, заметив за его спиной экзотически одетого Алексея, дал газу и умчался прочь, от греха подальше. Вслед «девятке» понесся отборный акундинский мат.