отставали.

— Здесь, — сказал Пашка и резко остановился.

Ребята неосознанно сбились в плотную кучку, огляделись. Перед ними возвышалась

громада какого-то памятника, под ногами ощущался холодный твердый гранит.

Невдалеке приземистое строение с вычурными решетками — склеп, непонятные

скульптуры. Тьма искажала формы, делала окружающее зловещим и грозным.

— И правда как в ужастиках, — медленно прошептал Андрей, внезапно крикнул: — Бу!

Маша пронзительно взвизгнула, опять заплакала. Пашка и Ваня вздрогнули, отвесили

оплеухи шутнику.

— Еще раз так сделаешь, дам в нос! — веско пообещал Павел, красноречиво хрустнул

костяшками пальцев.

— Ааа… испугались! — торжествующе воскликнул Андрей ничуть не смущенный угрозой

и тычками. — Трусы!

— Как тут не испугаешься, — пробормотал Ванька, передернул плечами. Повернулся к

девочке, обнял за плечо: — Маш, ты успокойся. Ничего страшного. Жмурики спят в

могилках, никого не трогают. Сейчас быстренько проведем ритуал и смоемся.

— Угу, — буркнула Машка, стряхнула руку Ивана. — Скорей давайте. И еще… Я с

вами, дураками больше дружить не буду.

— Плакса! — повторил Андрей. — Правильно, в куколки играйся. А мы будем демонов

вызывать. Ванька, книжка с тобой?

— А как же! — отозвался паренек, стал стаскивать рюкзак. — И остальное тоже.

— Добро! — кивнул Пашка. — Давайте магией заниматься. Готами станем, и сразу

домой.

Андрей зажег фонарик, высветил гранитную плиту под ногами. Ванька раскрыл

рюкзак. На землю упала старая потрепанная книга в мягком переплете, несколько

толстых оплавленных свечей, зажигалка и складной нож. Все это отыскал дома,

незаметно изъял. С книгой отдельная история — выменял у старшеклассника за

несколько отцовских журналов «За рулем» и настоящий патрон от автомата

Калашникова. Но она стоила потерянного богатства. Кроме обязательной и

непонятной философской мути в ней присутствовали схемы магических фигур,

несколько заклинаний переведенных с латыни. Ванька не стал вчитываться и

разбираться. Главное не в сути написанного, а в красивых загадочных фигурах,

вычурных символах. На то и колдовство, чтобы быть непонятным.

Паренек достал из кармана школьный мелок красного цвета и принялся вычерчивать

пятиконечную звезду. Андрюха подсвечивал, остальные кинулись помогать: ставили и

зажигали свечи в углах фигуры, подтирали кривые линии. Общее дело помогало

забыть о том, где находятся, скрыть страх. По сторонам старались не смотреть,

там памятники и кресты, жуткие, будто живые тени. Переговаривались вполголоса,

забивая мертвую тишину звуками собственных голосов.

— Готово! — выдохнул Иван, отступил назад и полюбовался. — Как по книжке.

На каменной плите виднелось изображение звезды, загогулины магических символов.

В вершинах лучей стояли свечи. Маленькие желтые огоньки плясали под легкими

дуновениями ветерка, бросали блики на отшлифованную поверхность камня.

— Красиво, — хмыкнул Пашка, добавил гордо: — Теперь мы чародеи.

— Еще нет, — отмахнулся Ванька. — Надо заклинание сказать и принести жертву.

— Кровавую? — деловито поинтересовался Павел. — Вношу предложение — давайте

растерзаем Машку. Где-то слышал, что невинные очень ценятся.

— Дурак! — буркнул девочка, и спряталась за Андреем. — Я тебе припомню.

— Конечно! — кивнул Иван, не обратив внимания на пикировки. Раскрыл нож и

попробовал пальцем остроту лезвия. — Андрюха, ты взял?

— Ага! — ухмыльнулся приятель. Присел и покопался в рюкзаке. Вытащил холщевый

мешок, расшнуровал завязки и тряхнул. — Выходи, мохнатый!

Из недр мешка выпал комок меха, пронзительно мяукнул и попытался убежать. Но

паренек ухватил за загривок, прижал к земле. В свете свечей и фонарика все

разглядели маленького пятнистого котенка. Животина дрожала, ошалело вращала

глазами и дергала носом.

— Ух, ты! Киса! — обрадовалась Маша, присела и погладила. — Какой хорошенький!

Хочу себе такого.

— Нельзя, — строго сказал Ванька, погрозил пальцем. — Мы должны принести его в

жертву.

— Что-о? — воскликнула девочка, резко вскочила и топнула ногой. — Не позволю!