знаешь, чего тебе не хватает… цели в жизни! Раньше находил — учеба, любовь,

стремление к высокому. Но потом что-то сломалось, и ты разуверился. В мире, в

людях. Ты понял, что не желаешь жить как остальные: от зарплаты к зарплате,

растить детишек и медленно стареть. А вот осознать чего хочешь, не удалось.

Тянешь лямку, будто заключенный, просто существуешь. Повседневность убила в тебе

романтика, убила чистое и светлое, детское. Ты уверовал в систему, начал

поклоняться сухому реализму. Назад вернуться не можешь, а впереди — глухая

бетонная стена…

«Ладно… — мелькнула мысль, — потом, ночью осмыслишь и попробуешь найти выход.

Депрессия должна быть побеждена. А сейчас отрешись и отдохни».

Вскоре показалась уютная аллейка, рядом районный детский садик. Тут уже

поджидали друзья с полным пакетом бутылок пива и упаковок соленых орешков.

Помахали руками, закричали — где тебя носит? Я кивнул в ответ, выдавил на губах

улыбку. Глубоко вздохнул, усилием воли погрузился в состояние бездумного

спокойствия. Привычно поздоровался с парнями, привычно обнял и чмокнул в щечки

девчонок, привычно устроился на скамейке… Мозг расслабился и размяк, отключился.

…Легкий теплый ветерок овевал щеки. Я сконцентрировался на ощущении, откинулся

на спинку скамейки. Конец апреля — хорошее время. Солнце пригревает, заставляет

нежиться после долгого периода колючих зимних холодов и промозглой мартовской

сырости. Но, слава богу, нет той удушающей летней жары, когда проклинаешь все на

свете и единственное желание — забиться в тенек, пить воду и потеть. Все

оживает: ветви деревьев покрываются молодыми зелеными листиками, повсюду свежая

трава и цветы. В воздухе тысячи ароматов, что распирают грудь, заставляют биться

сердце сильней и чаще. И ночи… такие волшебные, наполненные городским гулом и

суматохой. Но вместе с тем спокойные и свежие. Казалось бы — что еще нужно для

счастья? Кровь бурлит, голова кружится, а губы сами собой растягиваются в

улыбке… И если бы не «штиль», смог радоваться.

— Сашка! Ты почему такой грустный? — воскликнули рядом.

Усилием воли я сложил губы в заученную улыбку и пожал плечами. Перед глазами

возникло лицо Сереги. Приятель скалил зубы в добродушной улыбке. По заросшим

трехдневной щетиной щекам разлился характерный румянец. Сколько же он выпил? Я

пытался следить, но сбился со счета на четвертой бутылке.

— Задумался, — пробормотал смущенно и осознал, что который час сижу на скамейке

в необычном ступоре. Давно стемнело и зажглись фонари, над головой звездное

небо. Здесь хорошее место, тихое и спокойное. Слышен шелест молодых листочков и

смех молодежи, что облюбовала соседние лавочки.

В Славгороде полно укромных закоулков, тенистых аллеек и небольших парков. Но,

несмотря на обилие мест отдыха, люблю проводить время здесь. Тут нет шума

транспорта, громкой музыки и толп гуляющих. За пустырем, засаженным молодыми

деревцами и кустарником, несколько четырнадцатиэтажек, пара элитных домов

местных богатеев. Но далеко, да и район спокойный. Можно встретить молодых мам,

катающих коляски, да вот такие редкие компании как наша.

— Философ, — укорил Сергей. — Так нельзя. Вся жизнь мимо пройдет.

Друг засмеялся, добродушно потрепал меня по голове и игриво обнял за талию

красавицу Олю. Девушка изобразила возмущение, но тут же оттаяла, чмокнула Серегу

в колючую щеку.

Хорошие у нас ребята, правильные. Вот Антон, например, лысый и худой очкарик.

Серега — плотный широкоплечий здоровяк, черноволосый и черноглазый. Весельчак,

шутник и душа компании. Девушки само загляденье. Оля и Даша — миниатюрные

шатенки со спортивными фигурками, веселые и умные. Аня… что называется роковая

женщина. Яркая рыжеволосая бестия с сочными формами. Всегда старается выставить

напоказ шикарное тело, носит лишь мини-юбки и блузочки с глубокими вырезами.

Я вник в суть общего разговора и понял, что идет обычное обсуждение сегодняшних

событий. Антон скреб гладкую макушку, пересказывал выпуск новостей. Все о том же

маньяке. Дашка и Аня внимательно слушали, делали круглые глаза. Серега пытался