И, уже вытащив сферу на берег, Винд проговорил озадаченно:

— Что же это всё-таки такое?

Аша ничего не ответила, зато изнутри сферы раздался глуховатый удар, а сама сфера вздрогнула. Не успел Винд опомниться, как удар повторился, сфера покачнулась, и на её поверхности появилась трещина, выделявшаяся более ярким зелёным светом.

Тогда Винд пробормотал:

— Эге-ге, да ведь это — яйцо! Интересно, кто из него вылупится? Может, твой родственник, Аша? Хотя — нет. Яйцо уж больно крупное.

И действительно — если в Аше от клюва до хвоста было полметра, то в яйце — не меньше метра. Ну и птенец из него должен был вылупиться соответствующий…

Долго ждать не пришлось. Вот скорлупа окончательно треснула, а из образовавшегося отверстия начал улетучиваться зеленоватый, самостоятельно светящийся газ. Аша случайно вдохнула этот газ и тут же начала кашлять.

Ну а Винд увидел то, что вылупилось из яйца. Глаза юноши расширились, и он выдохнул в искреннем, самом сильным в своей жизни изумлении:

— Вот это да! Чудо!

Чудом было то, что из яйца вылупилась не птица, не ящерица, а миниатюрный парусный корабль! Что такое парусные корабли на Каэлдэроне знали. Ведь в их захолустье изредка — раз в полгода, а то и в год залетали парусные корабли купцов. Конечно, у этих важных, богатых купцов были дела поважнее, чем мелкий торг с каэлдэронцами, и навещали они их только если на других мирах торговля шла не слишком ладно. Но их корабли были сделаны из дерева, местами — обиты железом, а паруса — сшиты из ткани. Винд расспрашивал матросов и они ему отвечали, что корабли строят на верфях. Винд им верил… А тут такое чудо — парусный корабль взял да и вылупился из яйца!

Конечно, для настоящего корабля этот новорожденный был чрезмерно маленьким, и на его разместилась бы белка, а не человек, но кораблик тут же, без всяких матросов и капитанов проявил свой норов — соскользнул на воду и поплыл!

Кораблик плавно скользил по озерцу и через несколько секунд уже достиг его середины. Винд же остался на берегу, он спросил у Аши:

— Ты что-нибудь понимаешь?

Аша, которая только оправилась от попавшего к ней в лёгкие газа, недоуменно развела крыльями.

Тогда Винд крикнул, обращаясь к кораблю:

— Э-эй, ты меня понимаешь?!

И кораблик развернулся к нему, тем самым словно бы говоря, что да — понимает. Тогда Винд произнёс:

— Знай, что я тебе не причиню никакого зла… Я предлагаю тебе свою дружбу…

Кораблик оставался на месте, слегка покачиваясь, отбрасывая на воду зеленоватое свечение.

Винд понял, что так делу не поможешь, надо действовать иначе. И вот он достал из кармана дудку и начал на ней играть. Мелодия, надо сказать, была незамысловатой, но вовсе недурственной и даже приятной для слуха. Винд сам сочинил её во время своих одиноких странствий по лесам и полям…

И — подействовало! Кораблик медленно, неуверенно подплыл к берегу. Впрочем, между ним и Виндом оставалось несколько метров воды. И теперь юноша наконец-то смог разглядеть новорожденного.

В передней части кораблика, там, где у обычных кораблей могли быть всяческие украшения, — сверкали два живых, слегка выпуклых глаза….

Глядя в эти глаза, Винд услышал мягкий, тонкий голос:

— Здравствуй, Винд.

Юноша произнёс:

— Так это ты говоришь, корабль?

— Да, это я.

— Ты знаешь моё имя?

— И твоё имя и твой язык.

— Но откуда? Ведь мы, кажется, прежде не встречались.

— И не должны были встречаться. Но не спрашивай, кто я такой и какова моя цель. Я не знаю.

Винд подумал, как странно должен выглядеть этот диалог со стороны. Что касается Аши, то она, если и удивилась, то не подавала виду, а сидела на прежнем месте и преспокойно вычищала свои роскошные, похожие на драгоценность перья.

Кораблик произнёс:

— Если хочешь, можешь дать мне имя.

Винд озадачился:

— Я никогда прежде не давал имён. И даже когда родился мой младший брат, то это родители выбрали для него имя — Кэидж. Мне кажется, что выбор имени — это очень ответственная задача. Ведя имя остаётся с человеком… или с кораблём на всю его жизнь.

— Так ты хочешь оставить меня без имени?

— Нет-нет, что ты! Сейчас… э-э… какое бы имя подошло для тебя?.. Ты вообще скорее какого рода: мужского или женского?

— Я… — кораблик задумался, а потом ответил. — Скорее — корабельного рода… Хотя нет — скорее, мужского.