— Река наша — красавица, — и Ольга внимательно и грустно взглянула на Вадима.

— Как и ты.

— Вадим!.. — смутилась Ольга.

— Уж сколько дней я всё думаю об одном.

— О чём?

— О воле. «Воля — хребет характера», — учили мы в психологии. До чего верно! Есть воля — всего достигаешь. Нет воли — толка не будет.

— Всё есть у меня, — помолчав, продолжал он, — запоминаю легко, выучиваю быстро, силу в себе чувствую, честолюбие есть. А воли, кажется, мало. Я словно железо — ковкий, мягкий, тягучий. А вот пусти в меня хром или ванадий — и сразу сталь. Вот этого мне и не хватает.

— Ты сегодня говоришь, будто каешься.

— Правду говорю, Оля!

— Раз ты уж бросил вино, вот тебе и воля.

— И кажется мне, — нахмурился Вадим. — в один день всё у меня сорвётся….

Над убаюканной жарою водой промчалась стайка ласточек.

— Смотри! — обрадовалась Ольга. — Ласточки! Смотри, как они ловят мошек! Вот летит прямо, падает. Вспорхнула, трепещет на месте! Ласточки, ласточки сизокрылые, как я вас люблю!

— Я тоже люблю, — Вадим мягко улыбнулся.

— Ласточек?

— Тебя люблю, моя ласточка! — охваченный внезапным порывом, быстро заговорил он. — Только тебя, девонька моя сероглазая, только тебя лишь одну! Работаю — ты у меня одна на душе. На скрипке играю для тебя одной звуки лью, — и он сжал её полную белую руку выше локтя.

— Вадим! — отодвинулась Ольга. — Люди кругомI

— Пусть, пусть. Хоть весь свет, — потянулся к ней Нежин. — Всем скажу, всем крикну — люблю Зарину Ольгу! Люблю во весь охват души, во всю силу!

Вадим порывисто обнял её за плечи. От резкого движения коробка, которую он держал на коленях, упала

— Вадим, — испугалась Ольга. — Смотри, уронил!

— Да, да… — растерянно бормотал он, — разбилась верно, — но, подняв большую коричневую коробку, Нежин облегчённо воскликнул: — Цела!

Повернувшись затем к Ольге, он сказал:

— Помнишь, за мной был подарок? Вот он! Прими, пожалуйста.

Неуверенно взяв коробку, она лукаво спросила

— Сейчас открыть, или потом?

— Сейчас.

Положив на скамейку сумку, Ольга раскрыла коробку и развернула хрустящую полупрозрачную бумагу. В руках её оказалась изящная ваза в форме бокала.

— Какая прелесть! — восхитилась Ольга. — Голубая-голубая! Как небо. И хризантемы! Да это китайский фарфор! Зачем такую дорогую вещь?

— Оля, я ждал дня, когда смогу подарить её тебе. Пожалуйста, прими и скажи мне только одно слово.

— Какое слово?

— «Да».

— Я совсем забыла сказать «спасибо». Спасибо, — спохватилась Ольга. Помолчав немного, она несмело спросила:

— А ты мне правду сказал?

— Конечно, правду! Разве ты не догадывалась раньше, что я тебя люблю? Разве не знала, что признаюсь? Оля, Оленька, — голос у него изменился.

— Что, Вадик?

— Оля, моя милая, ты всегда со мной. И в мыслях, и в снах, и наяву, и в музыке, и в отдыхе. Хочу всегда быть вместе с тобой. Будь моей женой.

— Глупышка ты, — пошутила Ольга. — Объясниться — объяснился, а люблю ли я тебя, и не спросил.

— Всю жизнь будем вместе, — не слушал её Вадим, — до последнего вздоха, до самой смерти.

— Сейчас не проси, Вадик, потом, потом, — шептала Ольга. В ней боролись два чувства — любовь к Вадиму и желание проверить, насколько он твёрд в своём слове.

— Оленька, прошу тебя, скажи — «да», и ты будешь моей волей, ты, как ванадий, превратишь меня в сталь. Оленька, без тебя…

— Что «без тебя?» — встревожилась Ольга. Ей вдруг показалось, будто что-то чёрное и смертельно опасное крадётся к её Вадиму.

— Что «без меня?» — не отступала Ольга. — Говори, говори скорей! — теребила она осёкшегося Нежина. Волнение её становилось всё сильнее.

— Что случилось, Вадим? Ты странный сегодня. Непременно скажи, ну!

Женская интуиция говорила Ольге, что перед ней какая-то тайна, которую Вадим не может ей раскрыть. Ольга пыталась заглянуть ему в глаза, но Нежин избегал её взгляда.

Синцов, грудастый человек большой физической силы, был на редкость молчалив. По жизни он шёл прямой, но нелёгкой дорогой, которая привела его на должность старшего вахтёра Главурана с ответственностью за охрану здания и территории главка. Он знал, как велики тайны Серого замка. Уже шесть лет Синцов пунктуально и инициативно выполнял свои обязанности. Все свободные минуты он сидел за книгами, изучал пособия по криминалистике, знал технику шпионажа иностранных разведок.