— Конец света! — пораженно покрутил головой аль-Рашид. — Тем не менее все равно спасибо за своевременное вмешательство. Правда, на мой вкус, твои люди действовали несколько, гм, резковато. Наверняка теперь вся московская милиция на дыбы встала. И роет землю носом. Сам знаешь: убийство своих…

— Не бери в голову, — снова перебил его Озирхотеп и довольно легкомысленно отмахнулся, — мои люди всегда действуют сообразно обстоятельствам. И свидетелей не оставляют. И вообще — давай поговорим лучше о тебе, это сейчас важнее. А милиции не бойся: как только встанешь под наши знамена, мы сумеем организовать тебе должную охрану, при необходимости дадим убежище, укроем…

— Стоп, стоп, стоп! — поспешно перебил Георгий. — Готов еще раз выразить всем присутствующим и тебе персонально свою признательность, но про какие такие знамена ты сейчас толкуешь? И зачем мне под них становиться?

— М-да, — крякнул Икел, — эт-то я и правда чрезмерно форсирую события. Но ты меня знаешь, Фобетор, — я привык всегда брать быка за рога.

— Я не против, чтобы сразу за рога. Ты только говори толком. И еще будь добр: называй вещи своими именами. Всякие там иносказания и недомолвки мне уже — во где! — Аль-Рашид чиркнул ребром ладони по горлу.

— Без иносказаний, говоришь? — Икел прищурил подведенные веки, помолчал в секундной задумчивости, потом кивнул. — Изволь. Буду говорить толком. Ты вляпался в нехорошую историю, старина Фобетор. Какую — сам прекрасно знаешь. И мне поручено — кем поручено, извини, пока умолчу, — так вот, мне поручено сделать тебе предложение, от которого, надеюсь, ты не сможешь отказаться.

На этих словах его бывший командир несколько замялся. Аль-Рашиду показалось даже, что он смущен.

— Ну, ну! — подбодрил он Икела.

— Короче, — решительно продолжил тот, — хватит строить из себя супермена, боец. Кончай со своим дурацким, никому не нужным расследованием и давай работать вместе с нами, плечом к плечу, как раньше бывало, помнишь?

— А с «вами» — это с кем? Кто вы такие? — жестко перебил Георгий, игнорируя очевидную попытку придать разговору сентиментальный окрас.

— Мы — патриоты Славянской Губернии, — ответствовал бывший командир «СМЕРХа» с чувством.

— Все мы патриоты, — хмыкнул аль-Рашид. — А что, вернее, кто питает этот ваш патриотизм?

— Любовь к нашей униженной Родине, вот что!

— Брось, — поморщился Георгий. — Черт тебя возьми, Икел, мы же не первый день знакомы! Чтобы определиться, на твоей я стороне или как, мне перво-наперво нужно понять, на чьей стороне ты сам… Кажется, я задал простой вопрос. А ты мне — про униженную Родину! К чему эти высокие слова? Говори уже толком: кто ваши хозяева?

— Древние боги Хема, — насупившись, воскликнул Икел, — нам хозяева! Им одним мы служим…

— Это я уже понял, — теряя терпение, перебил аль-Рашид. — Хорошо, спрошу тогда иначе: спонсоры-то ваши кто будут?

Икел-Озирхотеп замолчал, пристально глядя на боевого товарища. Кажется, без предисловий все же не обойдется, догадался Георгий. Значит, не так-то легко ему дать прямой ответ. Боится, что правда может показаться слишком… вульгарной? Его догадка подтвердилась: тот начал издалека.

— Послушай, Икел, ты хоть раз когда-нибудь задумывался о былом величии нашего народа и нашей страны? И о причинах, которые довели нас до сегодняшнего жалкого состояния? И о том, можно ли это все исправить? А если возможно, то как, с какого боку к этому приступиться?

— Может — да, может — нет, — пожал плечами аль-Рашид, — какая разница? Уверен, что у тебя имеются ответы на все эти вопросы, не так ли? Я прав?

— Да, я немало думал над всем этим… — раздумчиво кивнул Икел, — размышлял, анализировал… и знаешь, к какому выводу я в конце концов пришел? Объединение со Срединной империей — вот единственный путь к возрождению Великой России. Только влившись в состав государства Чингизидов, мы получим шанс реставрировать нашу собственную государственность. Это станет российским ренессансом! Только представь…

— Стоп, стоп! — поднял руки Георгий. — Скажи мне: я сейчас не ослышался? Ты что, ратуешь за добровольную капитуляцию перед нашим извечным врагом, хочешь, чтобы Славянская Губерния стала шестнадцатым улусом Китая? Ты к этому призываешь?!

— Я знаю, — примирительно поднял ладони Озирхотеп, — ты воевал со Срединной, тебе довелось хлебнуть всякого… Но пойми, никакого Китая давно нет. А есть многонациональная, наднациональная и транснациональная Империя. Такая, какой когда-то была империя Чингисхана. И ведь именно в то время, когда Русь являлась ее составной частью, мы остановили экспансию Запада, разбив тевтонцев на Чудском озере. В тысяча двести сорок втором году случилось это. И на те же годы приходится зарождение единого российского государства — собирание русских земель вокруг Московского княжества. А ведь Иван Калита ярлык на княжение от золотоордынского хана получил.